Страница 3 из 75
— Изучите бумаги и постарайтесь сделать так, чтобы они не пропали. Когда я выйду отсюда, мой адвокат обратится к императору с просьбой провести отдельное расследование по этому поводу, а с рода Удовича я потребую компенсацию.
— Значит, ты не собираешься признаваться?
— Я не убивал князя. Ваш аппарат видит, что я говорю правду. Если этого не видите вы, то мне очень жаль. Но больше отвечать на ваши вопросы я не буду.
Следующие двадцать минут я молчал и не ответил больше ни на один заданный вопрос. Тем более, они были весьма однообразны. Типа, когда я решил убить князя, или как я совершил убийство, кто мне помогал и прочее.
Наконец следователь выдохлась и вызвала охрану, чтобы меня проводили в камеру.
— Насколько я помню, вы должны распечатать текст допроса и дать мне его на подпись, — сказал я, когда в комнату зашёл мужчина из охраны.
— Больно ты умный, малыш! — недовольно поморщилась женщина. — Все данные напрямую идут на сервер службы безопасности. Так что подпись не требуется. Но у меня возникает вопрос: откуда ты такой умный взялся? — Она сощурила глаза, сверля меня взглядом.
— Таким уж уродился, тётенька, — ответил я, поднимаясь. Раздражает, когда меня называют малышом. Вроде нормально общались, и тут такое.
— Что ты сказал?
— Мне пора, — я повернулся к женщине спиной и вышел из комнаты.
— Зря ты так, — тихо произнёс охранник.
— Не я это начал, — философски ответил я.
На этот раз меня отвели в настоящую камеру. Мы спустились на подвальный этаж и пошли по коридору, где были установлены железные двери с зарешеченными окошками. Остановившись у одной двери, второй охранник, который присоединился к нам на этом этаже, достал ключи и открыл дверь. Меня грубовато втолкнули внутрь, тут же с металлическим лязгом захлопнули дверь и закрыли замки.
Тонкая металлическая лежанка со скатанным матрасом. Низкая перегородка, за которой спрятались умывальник и унитаз. Вот и весь интерьер. Не слишком весёлое место, но надеюсь, что я здесь ненадолго.
Раскатав дурно пахнущий матрас, я рухнул на заскрипевшую кровать. В матрасе обнаружились тонкая подушка и одеяло. Всё было слегка влажным, видать, после стирки не досушили до конца. Под потолком тускло светила лампа. А еще. самое неприятное, я не чувствовал магию. Не знаю, как им удалось её заблокировать, но это было весьма не приятно. Может быть специальный материал стен? Правда мои астральные руны по прежнему работали, что радовало. Только вот чем мне поможет ясный взор и усиление рук?
— Вот я и в тюрьме, — констатировал я очевидное обращаясь к обшарпанному потолку.
Через полчаса принесли малосъедобный ужин, к которому я даже притрагиваться не стал. На встрече с князем я хорошо пообедал и пока был не голоден. Для того чтобы есть подобную пищу, требуется очень сильно проголодаться.
Ещё через час свет под потолком потускнел. Похоже, наступило время сна, и эту ночь я проведу в камере. Сомневаюсь, что меня вытащат раньше завтрашнего утра.
Надежда у меня была на Павла. Думаю, обнаружив, что я не ночевал дома и не выхожу на связь, он начнёт мои поиски. Не знаю, насколько влиятелен его отец, но уверен, что моё местоположение ему удастся разузнать. А вот дальше… Непонятно. Так-то держать меня больше суток по закону не имеют права. Но то по закону. Кого он интересует, на самом-то деле? Всегда можно найти повод и продлить моё содержание. Тем более, я даже не аристократ.
Смерть князя — громкое дело. И ищейкам наверняка хочется найти виноватого. Вряд ли им выгодна смерть князя от естественных причин. Такое заключение не добавит звёздочек на погоны. А вот поймать злоумышленника и осудить его, — это же просто подарок. За раскрытие дела, задержание, суд и прочее множество людей могут получить премии и подняться по службе.
Так что дела у меня не то чтобы отлично. Ведь кого назначить виновным проще всего? Подростка-простолюдина, за которого и заступиться некому. А причину найти можно. Это дело нехитрое.
С такими невесёлыми мыслями я и уснул. Спал чутко, можно сказать, настороженно, готовый ко всему. Поэтому особо не удивился, когда глубокой ночью заскрежетал замок моей двери.