Страница 18 из 75
— Бретёра? — удивился я. Слышал об этом, но у нас в королевстве выставить вместо себя наёмника считалось позором.
— Ну да, — Леонид недовольно почесал плечо. Поймав мой взгляд, пояснил:
— Старая рана. Давно зажила, но до сих пор фантомные боли. Как раз бретёр и оставил. В провинции они редкость, но в Москве часто встречаются.
— Позор, — фыркнул Реверс, — но сражаться со старым толстым одышливым аристократом, который после подъёма по лестнице ещё пять минут приходит в себя, — не меньший позор!
— Так и не нарывайся, если не в состоянии постоять за себя, — высказал Леонид весьма здравую мысль, — считается нормальным выставить вместо себя бретёра, если твой возраст старше пятидесяти лет, и у тебя нет совершеннолетнего наследника. Правда, этим правилом зачастую злоупотребляют. Так что будь готов, — подобная практика в порядке вещей.
— Не нравится мне такая практика, — честно ответил я. Я не боюсь дуэлей. Могу постоять за себя. Но в моём прошлом мире король не одобрял сражений сильных аристократов друг с другом. Магов и так мало, и каждый сильный маг важен.
— Разделяю твоё отношение к бретёрам, — усмехнулся Реверс, — ты из средневековья, где честь — не пустое слово. А местные князьки зачастую плевать хотели на неё.
— Встречался я тут на днях с таким, — я сразу вспомнил князя Удовича. На дуэли я его с трудом мог бы представить. Да и с честью у князя явно были большие проблемы. Тварь он, что тут говорить. И получил по заслугам. Да, злорадствовать не очень-то хорошо, но не в этом случае.
— А, ты об Удовиче? — К моему удивлению, ребята о нём знали.
— Что ты так удивлён? — Реверс качнул головой. — Я граф, и иногда всё же хожу на приёмы. Он там любил бывать. Вообще, если ты соберешься поднимать свой род, без подобных приёмов никуда. Там тебя оценивают и решают, можно ли иметь с тобой дело.
— Всё, как у всех, — я сразу вспомнил королевские приёмы, что устраивал дядя. На них собирались аристократы, и не только из нашего королевства. Знакомились, общались, наводили мосты. — Ты же тоже граф. Будешь поднимать род?
— Нет, пока не собираюсь. Мне хватило этого в прошлой жизни. Дети, внуки, переговоры, войны, интриги. Сыт по горло, — он, прищурившись, взглянул на меня, — а ты, я смотрю, задумываешься?
— Ну да, — правильное Реверс слово подобрал. Именно что подумываю пока, — возможно, попробую. Хочется оставить после себя что-то весомое. Детей, внуков, фамилию, артефакты.
— Молодец, — Лира погладила меня по руке, — это правильно.
— Не соглашусь, — Вадим зыркнул на меня исподлобья, — я вот семью не планирую. Почти пятьдесят лет я выживал в своём мире. Каждый день мог стать последним. В двадцать я женился. У меня было трое детей. Все эти годы я плохо спал. Когда ты один, ты переживаешь только за себя, но когда у тебя семья… Трое детей, — он, сжав зубы, с шумом выдохнул, — ни один из них не дожил до двадцати лет.
В комнате повисла тишина. С этой стороны о семье я не думал и могу Медведю только посочувствовать. Страшно представить, через что он прошёл.
— Но здесь другой мир, — Дарья похлопала глазами, — здесь не надо выживать. Можно просто жить. А мы помогаем простым людям в этом.
— Выпьем за нашу команду, — нашёлся Леонид и поднял бокал.
Мы ещё долго сидели и говорили о прошлом и будущем. Ребята собрались на удивление хорошие, даже Аполлон меня не слишком раздражал. Он коротко поведал свою историю, чем-то похожую на мою. В двадцать лет сражался с диким племенем, защищая родной город, и лишился глаза. Лицо было изуродовано, левая рука почти не шевелилась. Несмотря на увечье, Аполлон выжил и сумел стать сильным магом. В этом мире он начал жить заново. Тщательно следит за собой и до сих пор не может привыкнуть, что жив и полностью здоров.
В Нижний Новгород я, понятное дело, не поехал. Пошел в свою новую квартиру на пятьдесят восьмом этаже. Стоило зайти внутрь, как в дверь постучали, и в квартиру проскользнула Лира. На этот раз она изменила своей пижаме и надела лёгкое платье.
Без долгих разговоров девушка затащила меня в душ, а затем мы переместились в кровать.
— Ну и как тебе заниматься любовью со старушкой?
— Зачем ты всё портишь? — Я откинулся на подушки и с любопытством посмотрел на молодую и весьма симпатичную девушку.
— Извини, — она отвела глаза, — всё никак не могу поверить, что я молода и красива. Знаешь, вот ты растёшь, тебе тридцать лет, потом сорок, пятьдесят. Ты по-прежнему видишь в зеркале себя молодую, но при этом с каждым годом понимаешь, что красота твоя уходит, тело увядает… И настаёт момент, когда ты понимаешь, что — всё. Твои двадцать лет давно прошли, и ты принимаешь себя. Да, с грустью и горечью. Но что поделать, когда по дому бегают внуки? У тебя уже не те тело и здоровье. Ты не в состоянии играть с ними в прятки. А тут… нужно время на обратный процесс. Иногда я забываю, что мне слегка за двадцать, и удивляюсь, когда ловлю на себе оценивающие взгляды. Ты не дожил до моего почтенного возраста, но со временем сможешь понять меня.
— Ты ловишь на себе взгляды? Тебя же не видят?
— Когда я разговариваю, видят, — вскинулась Лира.
— Прости, не хотел задеть. А в твоём прошлом мире тебя тоже не видели?
— У меня вся семья обладала этим даром. Мы друг друга видели, — она тяжело вздохнула, — ну вот, опять вспомнила о детях и внуках, — её глаза наполнились слезами, — давай уже спать.
Я не стал лезть к Лире с утешениями и успокоительными речами. В теле молодой девушки сознание человека вдвое старше меня. Я просто её обнял. Какой бы там ни был возраст, каждой девушке хочется иметь рядом крепкое плечо, как и мужчине нужна женщина, которая дарит уверенность в себе. Лира уткнулась в мою грудь лицом и вскоре уснула.
Нас разбудила громкая сирена.
— Что это? — Я вскочил.
— Это происшествие, нужна наша команда, — Лира быстро одевалась, — ты чего замер? У тебя в шкафу что, нет одежды?
— Минуту! — Я ринулся в гардеробную и облачился в полувоенную форму. Много времени это не заняло. — Что дальше?
— Поднимаемся на этаж выше. Там зал совещаний.
Лира была собранной, совершенно спокойной и уверенной в себе.