Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 145 из 282

— «Ручная».. не знаю, насколько сие верно. Я не один день пытался выпустить Орева на волю. В результате он прилетает и улетает когда захочет, болтает что вздумается и, кажется, гораздо больше доволен собою, чем я. Сегодня мы навестили мой мантейон – главным образом для того, чтоб заручиться помощью майтеры Мрамор в проветривании этих комнат и тому подобном. Кстати заметить, там я получил немаловажные новости и сейчас изложу их тебе.

— Да, верно, – прищелкнув пальцами, откликнулась Саба, – ведь вы, священнослужители, якобы способны видеть волю богов в извивах овечьих кишок, не так ли?

— Именно так. Разумеется, некоторым из нас сие удается лучше, чем другим, а меня всю жизнь числили максимум в середнячках. А у вас, в Тривиганте, разве нет авгуров?

— Р-резать – нет! – потребовал гарантий Орев.

— Никто тебя не зарежет, дурачок. Тебя-то уж точно никто, – вновь улыбнувшись, заверил его Шелк. – Видишь ли, генерал, я купил его, дабы принести в жертву, и, хотя давным-давно отказался от этой мысли, он порой опасается, как бы я не передумал. Так вот, заглянул я в обитель, проверить, не оставил ли в фэалицу вечером там четки.. а он, надо отметить, как только я вышел из паланкина, улетел по делам. Первым делом я отправился в кухню, поскольку имею привычку порой выкладывать все из карманов на кухонный стол, гляжу, вот он – сидит себе как ни в чем не бывало, с довольным видом, на шкафу для провизии. «Птичка дома!» – говорит.. но, как только я собрался уходить, тут же устроился у меня на плече.

— Хороший боец, а? – усмехнулась Саба, развалясь в инкрустированном слоновой костью кресле. – У вас здесь так много мужчин в штурмовиках служит! До сих пор не привыкну, хотя большая часть их бьется недурно. У меня, кальд, тоже есть для тебя новости, но для начала давай выслушаем твои.

— Минутку. Говоря откровенно, я всерьез опасаюсь, как бы ты, услышав, в чем дело, немедля не умчалась прочь, а ведь мне еще хочется расспросить тебя об авгурстве в Тривиганте. Кроме того, Синель варит кофе и крайне расстроится, если мы его не отведаем. Кстати, она тоже хочет с тобою увидеться: ты ведь участвовала в ее спасении. Ее, наряду с прочими, держали в заложниках у Крови.. ну на той самой загородной вилле, – видя, что Саба не понимает, о чем речь, пояснил Шелк.

— А, вот как. Но шли-то мы за тобой, кальд.

— Однако спасли заодно и Синель, и патеру Наковальню, и мастера Меченоса.. за что все мы весьма благодарны тебе и генералиссимо Оозику, не говоря уж о нескольких тысячах бойцов генералиссимы Мяты.

Саба кивнула.

— Наших там было немного, но мы сделали все, что смогли. Кстати, а где Мята?

— Полагаю, изо всех сил старается превратить толпу отважных, но необученных, недисциплинированных добровольцев в слаженную орду. Сам занимавшийся подобными вещами, хоть и в куда меньшем масштабе – к примеру, наводя порядок среди матерей учеников из нашей палестры – я ей совсем не завидую.

— С ними порой без строгости не обойтись, – подтвердила Саба, причем с таким видом, будто именно этот аспект службы радует ее пуще всех остальных. – Есть время товарищества, воинского братства и тому подобное, а есть время, когда нужно пустить в ход карбач.

От вопросов о том, что такое «карбач», Шелк благоразумно воздержался.

— Так вот, насчет авгурства. Судя по твоим словам, у тривигантцев оно не в ходу, верно я понимаю?

Саба слегка, едва уловимым движением склонила голову.

— Вы режете птиц и зверей, стараясь умаслить богов. Мы – нет.. не в обиду тебе будь сказано.

— Ну что ты, генерал, я ничуть не обижен.

— Мы, ветераны-службисты – люди прямые, говорим попросту. Вот и я такова. Старая боевая лошадь. Не более и не менее. Сложилась обстановка так, что мне пришлось взять на себя роль посланницы – стараюсь как могу, куда же денешься, вот только.. – Хмыкнув, Саба внезапно расхохоталась в голос. – Только дипломат-то из меня аховый, а потому изложу я все начистоту. Ваши обычаи – вот это «все наоборот» – кажутся мне жутко отсталыми, и я все жду, когда же они развернутся «кругом». Взять хоть ее, – оживилась она, указав на Синель, вошедшую в комнату с подносом в руках. – Женщина с мужчиной разговаривают, и женщина им прислуживает. Не могу сказать, что на родине такого не бывает, но дома подобное увидишь нечасто.

— Однако, возвращаясь к.. – Прервавшись, Шелк принял с подноса чашку. – Благодарю, Синель. Ты ведь совсем не обязана подавать нам кофе, но генерал Саба этого, кажется, не понимает. Порой доброты с виду не отличить от лакейства, хотя разница между ними огромна. Присядешь?

— Если не помешаю.

— Разумеется, не помешаешь. Нам твое общество в радость, а тебе, сколько я помню, очень хотелось познакомиться с генералом Сабой, командующей воздушным кораблем рани..

— Ага, знаю, – выдохнула Синель, одарив Сабу восхищенной улыбкой.

— ..И одной из твоих спасителей. Генералиссимо Оозик после рассказывал мне, с каким удовольствием любовался действиями ее птероштурмовиков в составе бригады нашей стражи.

— Так ведь девчата отборные, одна другой лучше, – самодовольно заметила Саба. – За место в птероштурмовиках бьются насмерть. На каждую принятую по десятку отбракованных.

— Однако вернемся же к авгурству. Надеюсь, ты извинишь сие навязчивое занудство? Меня ведь учили на авгура, и я вряд ли когда-либо полностью утрачу интерес к нашей науке. Но прежде всего: нельзя ли мне как-нибудь, при случае, подняться в небо на твоем воздушном корабле?

Саба подмигнула Синели. Грубое, жесткое лицо генерала озарилось мимолетной усмешкой.

— Один из наших учеников.. зовут его Бивень, и пока что он служит при мне гонцом.. не так давно рассказал мне, что мечтает взлететь. О том же самом мечтаю и я, хотя, беседуя с Бивнем, не признался в этом ни ему, ни даже самому себе.

— Птичка.. летать! – провозгласил Орев.

— Вот именно. Подняв взгляд к небу, лишь в редких случаях не обнаружишь над головой птиц, а летуны каждые пару дней подтверждают, что в воздух может подняться и человек. Еще мальчишкой я воображал, будто они кричат: «Мы умеем летать, а ты нет!» – только с громадной высоты их не слышно. Глупость, конечно.. однако целиком избавиться от этого ощущения мне так и не удалось.

— Кр-рыло.. Хор-рошо!

Вскочив на макушку Шелка, Орев развернул крыло: вот, дескать, убедитесь.

— Он некоторое время не мог летать, – объяснил Шелк, – а до того, полагаю, даже не думал гордиться этим умением.