Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 136 из 282

Майтера Мята расправила плечи.

— Мне бы на твоем месте, советник, было совсем не до смеха. Его Высокопреосвященство абсолютно прав. Если рани направила нам на помощь силы такой величины, твоя сторона обречена.

— Чего я и опасался, – откликнулся Потто и вновь поднял вверх чайник. – Как по-твоему, вода не слишком остыла?

Майтера Мята невольно отступила назад.

— Чтоб заварить чаю? Вряд ли.

— Чтобы промыть глаза для улучшения зрения. Думаю, ты права. Кипяток остается горячим довольно долгое время.

— Я пришла сюда под флагом перемирия!

Потто с невероятным для столь толстого человека проворством потянулся к ней. Майтера Мята, развернувшись, сорвалась с места, почувствовала, как кончики его пальцев скользнули по облачению, дернула дверную ручку и, опережая советника разве что на ширину ладони, выбежала из кухни. Увы, за порогом ее, словно ягненка, подхватила чья-то рука, а другая рука крепко прижала ее руки к туловищу, и майтера Мята с разбегу, едва не расквасив носа, уткнулась лицом в грубую, пропахшую кислым потом ткань.

— Веди ее обратно, – распорядился Потто где-то неподалеку.

Ремора (судя по голосу, несколько дальше) задохнулся от возмущения.

— Как ты можешь.. то есть это же просто непозволительно.. она ведь – сибилла! Ты.. ты..

— А-а, помолчи, – отмахнулся от него Потто. – Паук, через колено ее перегни. Сильней. Чтоб сюда, вверх глядела.

В глаза тут же ударил свет, в грудь хлынул воздух. Изловивший майтеру Мяту оказался так же высок, как Ремора, а шириной плеч не уступал Потто. Удерживая ее за волосы, он опустился на колено, а пленницу рывком перегнул через другое, лицом кверху.

— Сын мой.. – Глядя на нависший над нею массивный щетинистый подбородок, сдерживать дрожь в голосе оказалось делом ужасно нелегким. – Сознаешь ли ты, что творишь?

Схвативший ее (следовало полагать, Паук) бросил взгляд вбок (следовало полагать, на Потто).

— Как насчет этого, советник?

Майтера Мята покосилась в стороны, но отыскать взглядом Потто не смогла, а повернуть голову не позволяли толстые, сильные пальцы Паука.

— Сейчас снова чайник поставлю, – донесся издали голос Потто. – Не то остынет, пока я тебе правила объясняю, а нам это ни к чему.

Склонившись над майтерой Мятой, появившийся в поле зрения Ремора показался ей исполином ростом с добрую башню.

— Чем я.. э-э.. майтера.. генералиссима.. чем я могу помочь?

— Будь добр, сообщи о случившемся Бизону, – попросила майтера Мята.

— Вернись на место, – велел Потто Реморе.

Ремора исчез из виду.

— Не интересно ли тебе, дражайшая моя генералиссима..

Напротив лица Паука возникла округлая, жизнерадостная физиономия Потто.

— Не интересно ли тебе, каким образом я оказался совсем рядом с собственным трупом? Или, скажем, что сталось с трупом Крови? Крови, заколотого твоим дружком, Шелком? Не будем именовать его кальдом: время подобной учтивости прошло.

— Позволь встать, и я с радостью тебя расспрошу.

— В этом нет надобности. Тело Крови, как видишь, отсюда уже утащили. Ты ведь видишь? Пока что. В данный момент. Ну а собственное тело я приказал не трогать, поскольку подумал, что мы, возможно, сумеем его починить. И сам, лично явился за ним в компании нескольких охотников за шпионами из самых доверенных, а Паук – их хефе. Взял бы солдат, да только они крайне болезненно реагируют на упоминания о кальде, хотя, глядя на них, и не подумаешь..

— Советник? Советник! – воскликнул Ремора в некотором отдалении.

Майтера Мята закрыла глаза. Если уж ей суждено навеки лишиться зрения, пускай последним, что она увидит, станет не этот высокий, потемневший от копоти потолок в кухне разоренной виллы. Пусть лучше это будет лик Эхидны, заполнивший Священное Окно снизу доверху. Или лицо матери. Или лицо быстроглазого Бизона в обрамлении вьющейся черной бороды. Или ее спальня в киновии. Или ребятишки за игрой – класс майтеры Мрамор (ей ведь постоянно хотелось учить их, а не старших девчонок, как в этом году, и не старших мальчишек, как при жизни патеры Щуки). Или лицо Чистика – столь устрашающее и серьезное, драгоценнее любой стопки карточек. А вот снова Бизон. Бизон, Решетчатая, пневмоглиссеры, палящие очередями навстречу белому жеребцу, что, грохоча копытами, несется к ним..

— Ты это слышала, дражайшая моя генералиссима?

Майтера Мята открыла глаза и лишь после, с немалым запозданием вспомнила, что в них может немедля хлынуть крутой кипяток.

— Слышала.. что?

— Расскажи ей, патера! Расскажи!

Прыснув, Потто залился смехом, будто девчонка лет этак двенадцати, захихикал так, что на время лишился дара речи.

— Я.. э-э.. мм.. предложил.. э-э.. замену.

— Он хочет занять твое место! Нет, правда, животики надорвешь!

Раскрыв рот, майтера Мята почувствовала, что глаза ее полны жгучих слез. Как нестерпимо плоско, как очевидно шутит порою жизнь!

— Не нужно, Твое Высокопреосвященство, но.. но благодарю тебя.

— Он.. мм.. Потто. Советник. Желает.. мм.. заручиться твоим.. э-э.. сотрудничеством, а? Я.. мм.. попытался подчеркнуть, что.. э-э.. дабы уберечь меня от.. э-э.. ты пойдешь ему навстречу. Чего бы он ни хотел.

— Я и так могу заставить тебя сделать все, чего ни захочу, – заметил вернувшийся Потто, качнув над майтерой Мятой чайником. – Сейчас я возьмусь за то самое, чем многие годы занималась она. За просвещение.

С этим он, захихикав, прикрыл свободной рукой рот.

— Смоем же пыль! Обострим ее зрение! Правила я объяснил?

— Э-э.. нет.

— Тогда объясняю. Без этого нам никак. Хочешь спасти ее, патера?

Тут майтера Мята действительно услышала, как застучали зубы Реморы. До этого ей всю жизнь казалось, что поговорка насчет стука зубов – всего-навсего устоявшееся выражение наподобие «волос дыбом».

— Ты предложение высказал, я ответил «нет». Однако избавить меня от хлопот с промыванием ей глаз ты вполне можешь.

— Приложу.. э-э.. максимум усилий.

— Сейчас я начну задавать вопросы. Обучающие. В просветительских целях. Если ее либо твой ответ верен, промывание глаз откладывается. Готовы? А ты, Паук?.. Увидишь, как я наклоняю чайник, держи ее крепче, а сам береги руки.

— Всегда готов, советник.

— Начнем с самого легкого. Так оно лучше всего, согласны? Ну, если действительно хочешь чему-то выучить ребятишек. Не просто держишь фасон. Знаешь ли ты друга Шелка, доктора Журавля?

Внезапно обнаружив, как трудно ей стало мыслить, майтера Мята снова смежила веки.