Страница 121 из 282
— Очень, очень даже при чем, – заверил его Шелк, – и я насчет этого оказался полностью прав.. единственно насчет этого не ошибся ни в одной мелочи. Ты бился на проигрывающей стороне, твой дом собирались вскоре сровнять с землей, тебя запросто могли ранить либо убить. При этом о подземельях ты знал и, вне всяких сомнений, не раз побывал там. Я, как уже говорил, тоже.. и познакомился с ними куда ближе, чем хотелось бы. И потому представить себе не могу, чтоб ты, оставив этот дом в огне, потащился под землю, если у тебя имеется хоть какой-нибудь другой выход.
— Мне, лохмать его, знаешь, сколько пришлось попотеть ради этой малины?
— Не сквернословь, Кровушка. Тебе это совсем не идет.
— Идет не идет, а попотеть-то пришлось! Вы небось думаете, это так просто? Один неверный шажок, и все, пакуй вещички, собирайся в Майнфрейм, и так день за днем, и помощников, которым довериться можно, рядом не было ни одного, пока я Мускуса не нашел. Ни одного, ясно? Да вы бы уже через неделю, лохмать его, сдохли! А я двенадцать лет пахал как проклятый, прежде чем в первый раз облегчиться в этих стенах!
— Кровушка!..
— Разумеется, это только догадки, – признал Шелк, – на близкое знакомство с ходом твоих мыслей я вовсе не претендую, но полагаю, что где-нибудь прошлой ночью ты принялся искать возможность переметнуться к нам.
— А что этот Аюнтамьенто, лохмать его, вообще для меня хорошего сделал? Отстегивай им каждый месяц, услуги оказывай, а взамен? Скажи, мол, спасибо, что лавочку не прикрываем! Так что я им, лохмать их всех, должен?
— Понятия не имею. Ну, а затем – видимо, около часа тому назад – на сцену вышла твоя мать, формально, да и, вне всяких сомнений, по существу, затем, чтобы помочь мне, но явно пользующаяся влиянием на той стороне и желающая спасти тебя тоже. Посему, отметив стремление майтеры остаться со мною здесь, я и ждал, когда же из-за кулис выступишь ты.
Улыбнувшись, Шелк чуть виновато пожал плечами.
— А хотите, я погляжу, что они делают? – неожиданно для всех подала голос Мукор.
— Я предпочел бы поглядеть, как ты хоть что-нибудь съешь, – ответил Шелк, – но, думаю, съестного здесь нет. Давай, сделай одолжение.. если, конечно, Льву не вздумается пошалить без тебя.
На это Мукор не ответила ни слова.
— Девочка.. ушла, – едва слышно проскрежетал Орев. – Здесь – нет.
Лев растянулся на полу во весь рост и смежил веки.
— Правду сказать, поначалу я удивился, что ты не пришел раньше, – непринужденно продолжил Шелк, обращаясь к Крови, – но, разумеется, тебе же нужно было сходить за Мукор, одеть ее и, может быть, даже слегка умыть при помощи одной из служанок, а об этом я не подумал. Непонятно мне только следующее: отчего Мукор сочла нужным послать вперед Льва?
Кровь с искренним любопытством уставился на приемную дочь.
— А она – тово.. сочла?
— Похоже, да. Должно быть, Орев – моя птица, вон он – углядел его за окном или, скорее, услышал, поскольку не раз предупреждал нас, что поблизости кошка.
— Наверное, не сообразила, что Лев солдатам не страшен, – предположила майтера Мрамор.
— Др-рянь кошка, – пробормотал Орев.
— Потише, – предостерег его Шелк. – Что, если он услышит?
— Как замечательно ты поступил, придя к нам, Кровушка, – оправив юбки, призналась майтера Мрамор. – Несомненно, патера прав: это тебе на пользу, но в то же время и рискуешь ты очень многим.
Кровь поднялся на ноги.
— Знаю. Ты, кальд, обо мне не слишком высокого мнения, так?
— Я весьма высоко ценю твою расчетливость, – ответил Шелк, – и рад буду иметь твой изощренный ум на своей стороне, хотя нравственность тебе и чужда.
— Полковник Оозик.. – Кровь ткнул за плечо рукоятью азота. – Я слышал, он – твой человек. Эта.. генерал Саба командует от имени рани, а полковник Оозик – от твоего.
— Генералиссимо Оозик.
Кровь фыркнул со смеху.
— Ты доверяешь ему, но не доверяешь мне, а я ж сколько лет в кармане его, как говорится, держал!
— Сядь, Кровушка, – распорядилась майтера Мрамор. – Или ты собирался что-либо сделать?
— Я выпить хочу, только, пока эта кошка рядом, азота, раз уж кальд его взять не желает, из рук не выпущу. Ты мне не нальешь, мама?
— Разумеется.
Майтера Мрамор поднялась с кресла.
— Еще чуточку джина, насколько я понимаю?
— Майтера, – начал Шелк, – если тебя не слишком затруднит..
— Со льдом. Лед там, внизу, за теми большими дверцами.
— С радостью, – откликнулась майтера Мрамор, осматривая бутылки. – Бренди, патера? А может.. о, вот превосходное красное вино!
— Нет, просто воды. Содовой со льдом. И для Мукор, думаю, то же самое.
Кровь отрицательно покачал головой.
— Ей льда не нужно, мама. Вырвет ее сразу же. Поверь, я-то знаю.
— Бедная птичка!
— И, будь добра, майтера, налей еще чашку обычной воды для Орева. Думаю, попить он спустится, если оставить ее на том шкафчике.
— И чашку воды для Орева..
Майтера Мрамор поднялась на цыпочки, отчего ее серебристые ноги обнажились еще на два пальца, и водрузила на шкафчик наполненный до краев бокал.
— Содовая со льдом для патеры, джин со льдом и содовой для тебя, Кровушка. И содовая без льда.. впрочем, она и так холодна просто на диво.. для внучки. Должна заметить, – добавила она, поставив последний бокал перед Мукор, – по всем впечатлениям, отцовской заботой твоя приемная дочь отнюдь не избалована.
Кровь поднес к губам бокал с джином.
— Кормить ее чаще всего, хочешь не хочешь, приходится силой.. а одежду она, во что ни одень ее, рвет.
— Кто ее мать? – спросил Шелк.
— Матери у нее сроду не было, – ответил Кровь, отхлебнув из бокала и недовольно поморщившись. – О замороженных эмбрионах слыхал? Их раздобыть, если надо, не так уж трудно, только не обязательно получишь то самое, за что заплатил.
Вспомнив о кляксах истлевшей плоти, Шелк содрогнулся от ужаса пополам с отвращением.
— Прежний кальд – звали его Чесучой – вроде как ими баловался. После его смерти слухи такие пошли.. я и решил: попробую тоже. Купил эмбрион с такими возможностями, что просто жуть, велел одной из девчонок его выносить..
— Серьезно? Вот так запросто взял да приобрел подобную вещь? Эмбрион, обещавший развиться в.. в существо с возможностями Мукор?
Кровь уныло кивнул.
— Я ж говорю: то самое, за что платишь, можно и не получить, но я за дело взялся с умом и получил. Получил. Возможности – вот они, налицо, только она ж трёхнутая. С младенчества трёхнутая.
— И ты нанял специалиста по операциям на мозге.