Страница 49 из 75
остатки выдержки, что и так едва держались. Черная злость затапливает внутренности
ядом ревности и обиды.
Как съехавший маньяк, крушу все к чертям. Каждым словом ломая то, что еще осталось
между нами. Уничтожаю себя за то, что стал зависим, но растаптываю нас обоих.
Яростная агония сжигает внутренности. Язык произносит отвратительные слова. С
мазохистским удовлетворением наблюдаю, как остатки чувств в глазах колючки
переплавляются в ненависть. И упиваюсь ей, потому что только ее я и достоин.
Дальше Юля ровным голосом говорит какую-то ерунду. Про обман, про то, что ребенок не
мой. Повторяет мерзкую фразу, которую я бросил ей в лицо. Этот бред пропускаю мимо
ушей, хотя именно его я заслужил.
А потом мне остается только смотреть, как она уходит. Из этого зала и из моей жизни.
Гордая, с осанкой, как у королевы. Не могу отвести глаз от ее изящной спины. Я этого
хотел? Вот так?!
Ну давай, жри Красильников, теперь не подавись. Этих слов она тебе никогда не
простит. И будет абсолютно права. Таких женщин — одна на миллион. А я не только ее
не удержал. Сделал все, чтобы она не вернулась.
Ко мне спешно подскакивает Алена. Бросает недовольный взгляд на удаляющуюся Юлю и
обеспокоенно заглядывает в лицо. Пытается схватить за руку. Что-то тихо бубнит про
прессу. Про то, что мне не стоило на их глазах…
Стряхиваю ее конечность со своего рукава, как таракана. Обжигаю бешеным взглядом, от
которого она мгновенно замолкает и отшатывается.
Ни слова не говоря, шагаю к выходу. Отталкиваю очередного тупого папарацци,
пытающегося сунуть микрофон мне под нос. Тот падает на пол, аппаратура разлетается
на осколки. Плевать!
Ухожу с этого чертового праздника, на котором окончательно похоронил то, что мне и
так непонятно за какие заслуги досталось. До меня вдруг доходит очевидное. Я с
самого начала знал, что не достоин ее. И так боялся потерять, что все разрушил сам.