Страница 47 из 75
Глава 30. Юля
Глава 30 Юля
Игнат замечает меня, когда между нами остается всего несколько шагов. Окидывает
напряженным, холодным взглядом. Его и так хмурое лицо становится еще мрачнее,
челюсти сжимаются.
Останавливаюсь в шаге и стараюсь не обращать внимания на то, как шикарно он выглядит.
Дорогой костюм идеально обтягивает широкие плечи. Ослепительно белая рубашка
подчеркивает смуглость кожи. А расстегнутый ворот открывает взгляду сильную шею,
которую я так любила целовать.
Усилием воли прогоняю неуместные воспоминания. Это все в прошлом. Теперь целовать его
буду не я. Не здороваюсь и сразу перехожу к главному. В любую минуту к нам может
кто-то подойти и помешать.
— Мне нужно сказать тебе кое-что. Важное, — говорю твердо, без просительных
интонаций. — Давай выйдем в холл. Не беспокойся, это займет всего пару минут.
Я уже решила, если он сейчас откажется, наплюю на все и сообщю о беременности через
телефон. Хватит с меня. Мне теперь нервы надо беречь. Бегать за ним не буду.
Но Игнат кивает и шагает к выходу из зала. Останавливаемся в широкой нише у окон. Тут
пусто. Можно спокойно общаться. Правда, двое телохранителей вышли в холл вслед за
нами, но остановились в стороне.
Откуда они взялись? В последнее время Игнат ходил без охраны. У него опять
неприятности? Сразу вспоминается та авария, когда нам прострелили шины. Впрочем, это
тоже больше не мое дело.
Поднимаю голову, смотрю в холодные глаза. Сейчас пустые и равнодушные. И, словно
падая в пропасть, говорю:
— Я считаю, ты должен знать. У меня беременность 3-4 недели. Ребенка я оставляю.
Жду. Игнат молчит, слишком долго. Будто не понял, что я сказала. Наконец выражение
его глаз меняется. Сейчас там что-то тяжелое, страшное.
— Беременность, значит? — прожигает меня презрительным взглядом тот, в кого я успела
так глупо влюбиться. И рушит все окончательно: — Ну что, хваткая девочка из
провинции добилась своего? Только мне ведь доказательства нужны. Я не идиот, чтобы
верить на слово. И даже если мой, свадьбы не жди. Невеста у меня уже есть.
Это больно, очень. Как удар наотмашь по лицу. Даже при том, что я готовилась и такой
вариант развития событий тоже представляла. Но прямо сейчас что-то внутри ломается.
Поставила точку, Юля? Ну и как тебе?
— Что ж вы все гады такие? — задаю риторический вопрос, разглядывая очередного урода
мужского пола в своей жизни. Вот за что мне это? Вроде бы, грешила не больше
остальных.
Становится мерзко и очень обидно. Даже не за себя, за него. Прости ребенок. У тебя
еще ни пола, ни имени. Ты в моем животе всего лишь крохотное зернышко, а твой отец
уже тебя предает.
Не нужны мы ему. Не соответствуем статусу его высочества. За мной ни связей, ни
семьи, ни крутого папы нет. Никакого объединения капиталов. Я сама за себя всю
жизнь. А теперь вот за нас двоих буду.
И ругать некого, сама виновата. Ведь видела, что Игнат за человек. Почему мы, бабы,
дуры такие? Понимаем все и все равно верим, что с нами будет по-другому. Летим на
огонь бабочками глупыми и сгораем.
Но это ладно, мои заморочки. А вот от взгляда его чужого, ледяного вдруг становится
страшно. Вот какого я приперлась сюда? Предупредить по-честному захотела? Идиотка!
А если он меня сейчас на принудительную чистку отправит? Зачем ему внебрачный ребенок
прямо перед свадьбой? Я с его мордоворотами не справлюсь, вон они стоят, бдят. И в
клиниках у таких, как Красильников, все схвачено, меня там даже слушать не будут.
Тело покрывается холодным потом. Мозг судорожно ищет выход. Прикинуться дурочкой и
откатить назад? Глупо, но стоит попробовать. Я уже жутко жалею, что пришла сюда.
Надо было сообщать на большом сроке, когда уже ничего нельзя сделать.
— Вы, Игнат Николаевич, не напрягайтесь так, — перехожу на «вы» и подчеркнуто
официальный тон. Стараюсь держать лицо. Перед хищником нельзя показывать страх.
Сожрет. — Мне от вас ничего не нужно. И уж тем более, никакой свадьбы. Сглупила, да.
Забудьте. Не ваш это ребенок. Как вы там сказали: хваткая девочка из провинции?
Угадали, пристроиться удачно захотела. Так, минута слабости. А вышел облом. Я,
пожалуй, пойду.
Не жду его ответа. И так под этим высокомерным, презрительным взглядом чувствую себя,
хуже некуда. Бежать надо, Юля. И быстро. Не твоего уровня противник. Раздавит и не
заметит.
Вон как челюсти сжал. Того гляди, зубы свои идеальные раскрошит. Ну ничего, его
стоматологу тоже деньги нужны. Может, поблагодарит меня потом мужик.
Тороплюсь к выходу. Замечаю в стороне, у стены, второго урода мужского пола. Точнее,
первого. Щербакова.
Взгляд у него едкий такой, торжествующий. Да подавись ты, гад. Зато у меня ребенок
будет. Мой только. А вы бодайтесь своими капиталами, связями, положением. Меряйтесь,
кто круче. Ходите по головам. Про меня только забудьте.
Я теперь эту клоаку стороной обходить буду. Работу себе найду спокойную, с нормальным
графиком. Мне здорового малыша выносить надо. Никому не дам больше себе нервы
трепать. Перееду в спальный район, где воздух чище и парк рядом.
Задираю выше подбородок, держу осанку, на губах легкая улыбка. Адьёс, господа звери.
Грызитесь сами. И спину мне не нужно прожигать. Уж не знаю, кто из двоих пялится
так, что лопатки горят. И кое-что пониже.
Если я так сильно чем-то в прошлых жизнях провинилась, что в этой не отсыпали мне
нормального мужика, надеюсь, теперь достаточно заплатила. И дальше у меня все будет
хорошо.