Страница 31 из 75
Глава 18. Игнат
Глава 18 Игнат
У меня реально все валится из рук. Давно такого не было. А если честно, вообще
никогда. Отрава колючки не отпускает, будто в крови гуляет какой-то токсин.
А еще я дико злюсь и поэтому веду себя, как идиот. Сам же решил не связываться с этой
женщиной. Даже в крыло, где расположен пиар-отдел, ходить себе запретил. Только
бесполезно, не работают эти запреты.
Все равно высматриваю ее везде. И едва удерживаюсь, чтобы не вызвать Юлю к себе.
Причину найти — пара пустяков. Хотя бы тот же ее отчет о конференции, который
недотрога отправила по электронке.
Хороший отчет и предложения дельные. Могли бы их обсудить. Я не прогадал, что принял
ее на работу. И был бы доволен, если бы дело было только в бизнесе. Но нет.
Отвратительнее собственных метаний наблюдать, как вокруг недотроги вьются другие
мужики. Слишком она яркая, взгляд такую не пропустит. Вот и липнут к ней разные
хмыри.
Невыносимо хочется выдернуть ноги одному такому, когда он усаживает Юлю в машину. А
она какого черта позволяет. Охренеть, я ревную! Сам бы не поверил.
А еще, как идиот, специально торчу у отеля, чтобы это увидеть. Потом едва челюсти не
крошу от злости. И пусть Юля смотрит на парня равнодушно, зато он на нее, как кот на
сметану.
А на следующий день осознаю, что больше не хочу держаться в стороне. Самому смешно,
что всего неделю без нее выдержал.
Первым делом наглого поклонника, что вокруг моей колючки крутится, отправляю в
командировку. Пусть поразмышляет над своим поведением на досуге.
А сам пытаюсь поймать Юлю в отеле. Ну и ловлю однажды, прямо в свои руки. Обхватываю
за тонкую талию, вдыхаю запах ее волос и понимаю: все, хватит. Набегалась. И на
следующий день приезжаю к ней.
Торчу на площадке под дверью и думаю, пустит или нет? Но Юля не трусиха, все же
открывает. На лице отстраненность, уже успела выставить иголки. Да только глаза не
лгут. А в них растерянность и глубоко спрятанная уязвимость. Тебе тоже тяжело,
недотрога моя?
— Можно войти? — в наглую не врываюсь. С ней не хочется жестить. Но с другой стороны,
если дать ей волю, Юля точно отморозится. И ничего у нас не будет.
— Входи, — отступает в сторону.
В прихожей разуваюсь, снимаю пальто и разглядываю колючку. Ее домашний вид меня дико
торкает. Вот такой, без косметики, в лосинах и свободной футболке. А у меня дымится
уже в паху, когда вспоминаю, что у нее под футболкой.
Я вообще смогу сдержаться? А может и не надо? Нет, не хочу, чтобы колючка снова
обвинила меня в том, что я ей воспользовался. Хочу, чтобы сама согласилась.
Ну вот как так? Я любых баб за пару предложений убалтывал. Иногда и взгляда хватало.
А единственная, которую так сильно хочу, сопротивляется.
Прохожу за Юлей на кухню. На столе чашка кофе и ноутбук. Даже в выходные работает.
Отгоняю какую-то странную горечь в груди. Перевожу взгляд на недотрогу.
Она замерла у окна, поза напряженная. В глазах настороженность.
— Слушаю тебя. Зачем ты приехал? — спрашивает ровно.
Нет, так у нас ничего не получится. Выстраивать барьеры этой женщине удается отлично.
Долбиться можно до бесконечности. Но я смету их все. В два шага резко приближаюсь к
ней.
Упираюсь ладонями в стекло, запирая Юлю в кольцо своих рук. Прижимаюсь носом к ее
виску, шумно втягиваю охренительный запах. И хрипло прошу:
— Юль, хватит бегать. Ну показала характер, достаточно. Всю голову мне заморочила.
Думать ни о чем не могу, хочу тебя, зараза такая…
Она выдыхает, будто до сих пор не дышала. Качает головой и глухо сообщает:
— Я не бегаю, Игнат. И цену себе не набиваю. Разве ты не понял еще, я не по этим
играм. Просто мне не интересно то, что ты предложил.
— А почему, Юль? — вглядываюсь в ее лицо. — Я предложил честные отношения. Каждый
четко понимает, что получит. И заметь, не разовый трах, я не буду прятать тебя, как
грязный секрет. Мы будем появляться вместе. Неужели тебя только мнение сотрудников
останавливает? Да наплюй на них.
— Я так не могу…
— Тогда чего ты хочешь? Брак? Серьезно? Ты же там уже была. Сама изнутри все видела.
Брак, он вообще не про чувства, Юля. А про связи, статус и прибыль.
— Ну вот видишь, — печально усмехается она. — У нас с тобой даже точек
соприкосновения нет.
— Очень даже есть, — наклоняюсь и провожу губами по ее шее. Чувствую, как Юля
вздрагивает, а по нежной коже бегут мурашки. Ну ведь реагирует же на меня. Зачем
сопротивляется? — Той ночью мы отлично соприкасались. Твои стоны тому
доказательство.
— Это ничего не значит… — колючка пытается высвободиться, но я не отпускаю.
— Значит, Юль. Как раз много значит. Да, когда-нибудь я женюсь. Но это будет чисто
коммерческий проект, где каждый понимает свою роль и на большее не претендует. А у
нас с тобой все по-другому. Меня еще ни к кому так не тянуло, как к тебе. И ты тоже
не равнодушна, не нужно притворяться.
— Уходи, Игнат, — морщится она, тяжело вздыхая. — У нас с тобой никак не будет. Мне
нечего больше сказать, все равно не услышишь…
И вот тут меня окончательно накрывает. Я перед ней, можно сказать, душу наизнанку
выворачиваю. Никто еще меня на такое не раскрутил. А она нос воротит.
— Хорошо, уйду, — рычу глухо. — Но сначала…
Жестко обхватываю ладонью ее затылок, не позволяя отвернуться. И впиваюсь в сладкие
губы, что уже снятся мне по ночам. Буквально пожираю их, кусая и зализывая.
Углубляю поцелуй, забирая себе все дыхание моей недотроги. Толкаюсь языком глубоко,
жадно лаская ее небо, язычок. А потом подхватываю Юлю за бедра и усаживаю на стол.
Веду губами по скуле, целую краешек губ, спускаюсь к шее. Всасываю нежную кожу,
оставляю свои следы. Мечу свою женщину.
Резко рву ее футболку, добираюсь до плеч и ключиц. Ласкаю языком полушария груди над
бельем, а потом прикусываю вершинки прямо через ткань и рычу от удовольствия.
И уже почти падая в марево похоти, вдруг понимаю: что-то неправильно. Юля не
выгибается, не стонет, не подставляет себя под мои поцелуи. И вообще никак во всем
этом не участвует.
Чуть отстраняюсь, заглядывая ей в лицо. Оно бледное, как мел, глаза зажмурены. А в
уголках слезы. Черт, я идиот! Совсем слетел с катушек.