Страница 24 из 35
Мирель подняла голову, поправляя шаль, которая сползла на одно плечо. Я подошла ближе и забрала из его рук банку. После слухов о привороте будет достаточно этого, чтобы комиссия решила — добавили что-то еще запрещенное. Бергу хватило бы испортить одну банку, чтобы испортить всю нашу подготовку. Вот же..! Нехороший человек!
— А рецепты ему зачем, если нас собирались провалить? — спросил Рейвен.
— Он сказал, после проверки вы… в-вы все равно вернетесь к нему. А если не вернетесь, начнет делать ваши соусы с-сам. Я больше ничего не знаю.
Лорен записал признание, а потом заставил подписать. Особо выбора у паренька не было, тут пальцы сломают и сами напишут. А мне даже жаль не было… Мы столько старались, чтобы какой-то торгаш решил все перечеркнуть!
— Утром передадим его страже и сообщим гильдии. Пузырек и поврежденную печать тоже покажем, а пока надо его в сарай и под защиту.
— Я могу защитные чары наложить, — тихо произнесла Мирель.
Аграфена довольно квохнула, и мы все были согласны с этим. Под замок и пусть сидит, пока стража не прид…
Со двора донесся стук копыт. Лошадь остановилась возле самого крыльца, и через несколько секунд в дверь постучали. Да что за ночь такая, мы как будто внезапно стали проходным двором.
Кассиан, до этого гладивший Аграфену, резко выпрямился. Курица недовольно качнулась под его рукой и отошла к моим ногам.
— Кого еще принесло среди ночи? — Рейвен пошел открывать.
На пороге стоял высокий мужчина лет пятидесяти в темном дорожном плаще. Волосы у висков уже тронула седина, на поясе висел короткий клинок. Он снял перчатки, шагнул через порог и остановился.
Перед ним, конечно, открылась прекрасная картина.
Я в халате. Мирель в ночной рубашке и шали. Два наследника босиком. Чужой мужчина на полу возле стула. Пузырек с неизвестной гадостью на столе и Аграфена, которая уже направилась знакомиться с новым сапогом.
Гость некоторое время молчал. Потом посмотрел на Кассиана.
— Я рассчитывал найти тебя хотя бы среди трупов, сын.
Ааааа. Ааааа! Я во все глаза смотрела на старшего Рейна, не зная, идти хвататься за метелку, которая точно не поможет, или мальчики защитят от потенциального гнева ассасина.
— Пока у нас есть вор, — хмыкнул Рейвен, уходя обратно к нам с Лореном.
Гость задержал взгляд на сыне. Кассиан радостью не лучился и зачем-то задвинул Мирель себе за спину сильнее.
— Значит, навыки ты еще не растерял.
— С чего бы?
— Судя по письмам, которые я получаю последние дни… Сначала мне сообщили, что ты отправился искать наследников и нашел их в каком-то поместье. Возвращаться они отказались. А потом пришла новость, что ты поселился вместе с ними и работаешь поваром.
— Ну так правда. И хорошим поваром, надо сказать, вы знаете, какие у нас тут страсти вокруг его рецептов? Особенно из кабачков!
— Ваше высочество, за последние годы вы сделали много вещей, которые меня не удивили, — перевел взгляд Рейн на младшего дракона. — Но уговорить моего сына варить кабачки…
— Я его не уговаривал! Это Анна.
Все посмотрели на меня. Отлично. Ну спасибо. Ты точно спишь на коврике, Рейвен, и безо всяких наград.
— Он сам согласился, — пришлось уточнить. — После того как попробовал мой старый соус и сообщил, что он ужасный, — добавила зачем-то тише.
Старший Рейн медленно повернулся к сыну, решив, наверное, помиловать бедную несчастную женщину-дурочку.
— Ты действительно здесь готовишь?
Кассиан несколько секунд молчал, затем провел ладонями по затылку и собрал распущенные волосы шнурком.
— Да. Потому что мне нравится готовить. Этого достаточно?
— И все? И никаких раскрытий королевских заговоров, охраны принцев и чего-то еще?
— Просто. Готовить.
— Тебя с детства учили другому, сын!
— Научился, но я. Хочу. Готовить, — спокойно отчеканил Кассиан. — И я уже вырос, так что если что-то не нравится — вот там дверь, там конь, садишься и уезжаешь во дворец обратно. Было очень приятно повидаться, отец.
Мирель подняла глаза на его лицо и коснулась рукава, сжимая тонкими пальцами. Да, милая, мне бы тоже не хотелось разборок двух убийц посреди коридора. Пленник вон вообще готов помереть от сердечного приступа.
Старший Рейн снял плащ и положил на свободный стул. Молчание повисло такое густое, что можно было сварить еще один соус и назвать как-нибудь… Не знаю. Убийца взглядом или вроде того.
— У нас постоянные заказы, люди работают по моим рецептам, завтра готовим продукцию на городскую проверку. И здесь будет настоящее производство.
— Кулинария хороша для свободного времени…
— Еще раз повторяю, что дверь за твоей спиной.
Разговор оборвался. Кассиан отвернулся к столу и начал собирать листы с рецептами, которые до сих пор лежали возле пузырька. Лорен глубоко вздохнул, скрестив руки на груди.
— Господин Рейн, — обратил он внимание ассасина на себя. — Давайте не обсуждать это в два часа ночи над пленником. Останьтесь и сами посмотрите, что делает Кассиан.
Теперь мы все перевели взгляд уже на него, но принц не дрогнул. Старший Рейн обвел нас взглядом, остановился на курице, затем на Мирель, которая не отлипала от сына. Помедлив, снял с пояса клинок и положил рядом с плащом.
Ура? Перемирие?..
— Я останусь до вашей проверки. Хочу посмотреть, что ты здесь делаешь. После этого поговорим нормально.
Аграфена, все это время ходившая вокруг нового гостя, наконец решила закончить знакомство и села прямо на носок его сапога. Мы замолчали, а старший Рейн опустил глаза на курицу.
— Простите?..
— Главная причина, почему вор не ушел с рецептами, — ухмыльнулся Рейвен.
Отец осторожно наклонился и протянул птице руку, а Аграфена даже не клюнула, как делала здесь с остальными мужиками. Только вытянула шею и очень умно посмотрела на него.
— Оставайтесь, господин Рейн… У нас тут весело, — пробормотала я.