Страница 14 из 35
Подняла руку и стерла след большим пальцем. Лорен замолчал, его ладонь переместилась со стола на мою талию, пальцы сжались поверх ткани. В кладовой было прохладнее, чем на кухне, но под ладонью дракона кожа сразу стала теплее.
Из коридора раздался голос Марты, зовущей меня проверить ягоды. Лорен выдохнул через нос, убрал руку и отступил, а я схватила пустую корзину.
— Работаем, ваше высочество. Награда у вас все еще под вопросом, так что не расслабляйтесь.
— Именно поэтому стараюсь быть полезным…
Я точно переоценила собственные силы. Ноги к вечеру страшно гудели, спина болела. А кухня нагрелась до такого состояния, что хотелось снять половину одежды и никого не спрашивать о приличиях.
Зато пятьдесят банок яблочного соуса уже стояли на полках. Овощная закуска остывала перед фасовкой, сироп Кассиан перелил в бутылки. Рейвен успел дважды съездить на постоялый двор, отвез часть готового заказа и снова исчез черт знает куда.
Я стояла возле котла с последней партией соуса, когда Лорен вошел с двумя тяжелыми корзинами банок. Даже его аккуратно собранные волосы уже выбились у висков.
— Ты ел сегодня? — спросила, продолжая перемешивать соус.
Потом зачерпнула немного остывшей овощной закуски другой ложкой и протянула ему.
— Открой рот.
Лорен посмотрел на меня, но наклонился и медленно снял еду губами, не касаясь ложки зубами. Его взгляд остался на моем лице, язык коротко прошел по нижней губе, убирая каплю соуса, а у меня как-то тепло стало совсем не там, где надо.
— Вкусно, — сказал Лорен и выпрямился. — Но одной ложки мало, так что вечером накормишь нормально?
Ты глянь. Оказывается, он тоже умеет быть наглым, а не только младший.
— Иди крышки считай, — сунула ложку в миску и повернулась к котлу. — Еще слово, и будешь есть в кладовой и один.
Дракон ушел довольный. А я только теперь заметила Кассиана у соседнего стола, который смотрел на меня поверх нарезанных яблок.
— Что?
— Ничего, — Кассиан вернулся к ножу. — Просто думаю, сколько еды понадобится Терновому Логу, если ты собираешься кормить двух драконов с ложки.
Я швырнула в него полотенце. Кассиан поймал его одной рукой и продолжил резать яблоки.
Рейвен вернулся уже после заката. Сначала во дворе послышались колеса, а через несколько в кухню вошел мужчина, которого мне захотелось одновременно накормить и придушить.
Черная рубашка была расстегнута почти до середины груди, волосы он давно распустил, на шее блестел пот. За ним двое работников заносили еще несколько пустых ящиков.
— Только не говори, что опять что-то продал, — я поставила на стол бутылку сиропа и чуть не застонала.
Рейвен снял корзину и выпил целую кружку воды, которую ему сунула Марта. После этого подошел ко мне, оперся бедром о стол и кивнул на миску с овощной закуской.
— Если ты Лорена кормила с ложки, я требую равного отношения к наследникам. Мне уже рассказали. Я даже обидеться успеть.
Я посмотрела на Марту. Та мгновенно отвернулась к печи, а Кассиан усмехнулся.
— Ты сам прекрасно умеешь пользоваться руками, — но все-таки набрала немного закуски. — И не улыбайся так довольно, это только потому, что с утра носишься и не ел.
Рейвен наклонился к ложке, но вместо того чтобы просто снять еду губами, обхватил пальцами мое запястье. И что ты там так медленно смакуешь, а?
— Теперь могу рассказывать, — сказал он чуть ли не мурлыкая, отпуская меня. — Постоялый двор забрал первую часть заказа. Еще там остановились два торговца, которые попробовали соус за ужином и хотят по двадцать банок каждый. Хозяин соседней харчевни услышал разговор и заказал еще двадцать. Срок три дня, так что паниковать пока рано.
В кухне стало так тихо, что муху было слышно. Я медленно положила ложку на стол и посмотрела на Кассиана. Может, ударим его?
Ассасин закрыл глаза. Лорен вышел из кладовой как раз вовремя, остановился возле двери и мгновенно достал книжку.
— Рейвен, ты перестаешь продавать все, что видишь. У нас сегодня первый день производства, люди с ног валятся!
Дракон придвинул к себе миску с овощной закуской и вообще виноватым себя не считал.
— Анна, я ж не дурак. Три дня на шестьдесят банок вполне реально, еще и отдохнуть сможем. Я не просто продаю, а смотрю, кто что покупает, сколько берет, что им нравится. Нам же постоянные покупатели нужны.
Я хотела возразить, но как будто все было разумно. Зараза номер два был прав. Зараза номер один уже спрашивал у заразы номер три, сколько времени заняла сегодняшняя большая варка и сколько людей работало одновременно.
— Значит, шестьдесят за три дня делаем, а новые заказы берем только со сроком от недели, — Лорен записал несколько строк и поднял голову на брата.
Рейвен доел закуску, вытер хлебом миску и кивнул совершенно серьезно.
— Вы мне там пишите, что по нагрузке, раз в два-три дня. Чтоб я знал, что обещать можно.
К полуночи кухня наконец начала пустеть. Работники разошлись, Марта ушла последней, Кассиан закрылся в кладовой с новыми записями. Я осталась с братьями у большого рабочего стола и помогала убирать посуду.
Лорен поднял тяжелый котел, чтобы отнести к мойке, Рейвен собрал сразу несколько деревянных досок и мисок. Оба явно чертовски устали.
Я посмотрела на них и неожиданно почувствовала дикую благодарность. Они могли уехать во дворец, отправить слуг, просто дать мне денег… Но вместо этого весь день таскали банки и развозили соус.
— Спасибо, — сказала я, вытирая стол влажной тканью. — Серьезно. Без ваших денег я бы еще справилась, наверное. А без вас сегодня нет.
Рейвен поставил посуду и подошел первым, положив ладонь мне на поясницу. На этот раз я не отодвинулась, и его пальцы медленно прошли по ткани к боку.
— Запомни эти слова, дорогая Истинная. Особенно часть, где ты признаешь мою незаменимость.
Лорен подошел с другой стороны и забрал у меня тряпку. Его пальцы коснулись моих, задержались, а потом накрыли бедро.
— Иди спать, Анна. Мы закончим здесь и тоже разойдемся.
Мне очень хотелось заметить, что они оба тоже спать хотят, но спорить не осталось сил. Я пожелала им спокойной ночи, помылась в остывшей бане, потом легла и почти сразу провалилась в сон.
Проснулась через несколько часов от странного ощущения, что за дверью кто-то есть. Сначала лежала неподвижно, потом услышала тихий шорох. все-таки поднялась и открыла дверь.