Страница 11 из 35
Мама выращивала кабачки фанатично, а потом раздавала всем, кого видела, и они лежали уже у них. Не хватало только человека, который научил бы ее складывать все это в банки и брать деньги. Сердце снова сжалось. Можно ли вообще как-то послать весточку, что со мной все в порядке?
— И чего стоим? — подал голос Лорен.
Он шел за нами с книжкой, записывая по отдельности яблоки, ягоды, огурцы и кабачки, а рядом ставил числа, которые называла Марта.
— Ты правда собираешься все это считать? У нас пока нет ни одного нового рецепта…
— А нам потом как считать, Анна? — поднял взгляд принц. — Деньги любят счет, и нам нужно понимать, сколько есть ингредиентов, что докупать. Точные пропорции, время приготовления, выход готового продукта и стоимость. Иначе одна партия будет отличаться от другой. А цену мы как будем определять?
Кассиан услышал и обернулся, держа банку сушеных ягод.
— Еда не делается по линейке. Я могу взять два разных яблока, и одно потребует больше кислоты, другое меньше. Если начнешь заставлять меня сыпать перец по цифрам, я уйду готовить в лес.
Лорен закрыл книжку и повернулся к нему всем корпусом.
— Для себя готовь хоть с закрытыми глазами. Для продажи мне нужна основа, которую сможет повторить любой. Ты не будешь лично стоять над каждым котлом, если заказов станет в десять раз больше.
Кассиан прикрыл глаза. Рыжие волосы были туго собраны, открывая шею и тяжелую линию челюсти, на предплечьях выступили мышцы, когда он сильнее сжал банку. Было видно, что он очень хочет сказать наследнику престола нечто не дипломатическое.
Вместо этого он посмотрел на меня.
— Вы точно наняли меня поваром?
— Именно, — я уперла руки в бока, чувствуя себя донельзя странно, командуя принцами и ассасином. — Лорен прав. Или так, или никак, лес вот там, — мотнула головой налево.
Кассиан раздраженно выдохнул и пошел в маленький закуток. Похоже, сражение мы победили, но не войну.
— Еще десять кабачков, господин Лорен! — крикнула Марта.
Он остановился, чтобы записать, буквально в тесном коридорчике, зажав меня рядом. Для книжки места уже не хватало, поэтому Лорен оперся ею о стену рядом с моим плечом. Его грудь оказалась почти напротив моего лица, расстегнутый ворот рубашки открывал кожу у ключиц. Я подняла голову и встретилась с серыми глазами.
Карандаш остановился над бумагой, а свободная ладонь легла на камень возле моей талии.
— Что? — спросил он тише. — Я неправильно посчитал яблоки или ты проверяешь что-то еще?
— Вижу один расстегнутый ворот и дракона, который обещал вести себя прилично.
Его взгляд медленно прошел по моему лицу и задержался на губах. Лорен приблизился, расстояния почти не осталось, и я почувствовала его дыхание на щеке.
За моей спиной громко хлопнула крышка, заставив вздрогнуть.
— Прекрасно, — произнес Кассиан. — Пока вы считаете друг друга, я один спасаю яблоки. Если закончили проверку, у нас еще сушильня и половина погреба.
За спиной раздался тихий смех Рейвена, который явно получал от вечера больше удовольствия, чем положено человеку после целого дня работы.
Осмотр закончился уже в темноте. Кассиан добрался до сушильни, проверил травы, открыл бочку с медом. Марта сначала ворчала, но к дому они вернулись как два закадычных друга.
Перед сном я заглянула на кухню за водой. Кассиан сидел за столом один, перед ним лежали три яблока, нож и несколько маленьких чашек со специями. Он уже распустил волосы, но рукава оставил закатанными.
— Ты не собираешься спать? Постелили в гостевой.
Он поднял голову.
— Собираюсь. Проверю, какой сорт даст нужную кислоту без лишнего сахара, а потом уже лягу.
Я подошла к столу. Возле его локтя лежал лист, исписанный короткими заметками с идеями: яблоко и перец, ягода и мед, огурец с чесноком.
— Ты давно этим занимаешься?
Рука Кассиана замерла над доской. Он не стал сразу отвечать, отрезал еще один ломтик, попробовал его и отложил нож.
— Достаточно… чтобы отец начал считать кулинарию серьезной проблемой. Меня растили для другой работы, Анна. И я отлично умею ее делать, только это не значит, что хочу провести так всю жизнь. А теперь кыш, отвлекаешь.
Я не стала лезть дальше. Пожелала ему доброй ночи и ушла.
Утром меня разбудил запах жареного лука. Вкусно пахло. Луком, овощами, специями какими-то, аж живот заурчал. Я открыла глаза, несколько секунд полежала, вспоминая, кто вообще теперь такая, а потом услышала снизу мужской голос и громкое куриное кудахтанье.
Пришлось вставать.
На кухне уже творилось черт знает что. На одном столе лежали яблоки, на втором горой кабачки. Две работницы чистили морковь, Марта перемешивала ягоды в большой миске, Кассиан следил за небольшими кастрюлями.
Курочка сидела на подоконнике, недовольно нахохлившись.
Кассиан даже не повернулся. Он перемешал содержимое первой кастрюли и указал ложкой на Аграфену.
— Она украла кусок перца. Так что пол, двор и все, что ниже колена, ее. Столы и печь мои.
Аграфена громко квохнула в его сторону. Вот и поговорили, что называется. Рейвен развалился на лавке возле двери с кружкой в руке и наблюдал за ними.
— Они так уже полчаса. Кассиан высаживал ее за дверь, она возвращалась. Хотел вмешаться, но эти хищники загрызут.
Аграфена спрыгнула с окна, Кассиан медленно повернул голову. Курица посмотрела на него, прошла вдоль стены и остановилась точно у черты между кухней и кладовой.
— Видишь? — Кассиан указал на нее деревянной ложкой. — Она понимает.
Аграфена просунула голову под стол и вытащила оттуда длинную луковую шелуху. Рейвен согнулся над кружкой от смеха.
Я оставила их разбираться и подошла к столу. Лорен уже сидел там, перед ним лежали весы, несколько мисок и новый лист с ровными колонками. Я наклонилась через плечо, читая. Вес яблок, сахар, уксус, перец, время варки и итоговый объем. Рядом оставалось место для стоимости.
— Это для пробных партий, — пояснил мне под тяжкий вздох Кассиана.
Первая партия яблочного соуса получилась слишком сладкой. Вторую Кассиан сделал гуще, и после нее на кухне наступила очень заинтересованная тишина.
Я провела ложкой по теплому соусу и попробовала. Сначала чувствовалось яблоко и специи, потом появлялась кислота, а в конце оставался приятный жар от перца. Сразу взяла второй кусочек мяса и макнула уже щедрее.