Страница 9 из 215
Перечень нерабочих либо сбоящих компонентов собственного организма майтера Мрамор могла вызвать, когда пожелает. Да, такого желания у нее не возникало уже около сотни лет, но время от времени – чаще всего, когда киновия пребывает на темной, ночной стороне длинного солнца – этот перечень всплывает из глубин памяти сам по себе.
— Остролист! Разнять этих двоих, пока я не утратила терпения!
Помнившая старое, короткое солнце, округлый оранжево-огненный диск, майтера Мрамор с тоскою подумала о главном его достоинстве – о том, что в его лучах ни одно из меню, ни один из реестров чего бы то ни было не лезли на глаза самовольно.
— Сиба, – хором заныли спорщики, – я только..
— Что ж, значит, ни один из вас никуда не пойдет, – отрезала майтера Мрамор.
Снова стук – стук чересчур громкий для пальцев из кости и плоти. Надо бы поспешить, не то на стук отзовется, пойдет открывать дверь майтера Роза, а уж такого повода для жалоб майтере Розе хватит надолго – по меньшей мере до таяния снегов.. если, конечно, снег вообще выпадет.
— Двери я отворю сама. Ломелозия, до моего возвращения остаешься за старшую. Присмотри, чтоб уроками занимались все до единого, и.. – Дабы придать заключительным словам как можно больше веса, майтера Мрамор подчеркнула их продолжительной (насколько духу хватило) паузой: – И ожидаю, что после ты перечислишь мне тех, кому вздумалось озорничать.
Хороший, уверенный шаг к двери.. Один из сервомоторов правой ноги порой подклинивало, если продержишь ногу в бездействии около часа, однако сейчас он работал, можно сказать, безупречно. Еще шаг, еще.. хорошо, замечательно! Хвала тебе, о Всевеликий Пас!
Остановившись за дверью, прислушавшись, не расшалится ли кто немедля, майтера Мрамор заковыляла вдоль коридора к дверям, выходящим на Солнечную.
В створки дверей колотил резным набалдашником трости тучный, немногим уступавший в росте патере Шелку, весьма преуспевающий с виду мирянин.
— Да будут все боги к тебе благосклонны сим утром, – заговорила майтера Мрамор. – Чем могу служить?
— Меня зовут Кровь, – объявил толстяк. – Недвижимость, понимаешь, осматриваю. Сад и так далее уже видел, но те вон, другие постройки все заперты. Будь любезна, покажи мне их изнутри. И эту покажи тоже.
— Впустить тебя в киновию я не могу ни под каким видом, – твердо ответила майтера Мрамор. – Впустить тебя одного в обитель авгура – тоже. Однако с радостью покажу и мантейон, и палестру.. при условии, что твое желание осмотреть их подкреплено веской причиной.
Раскрасневшееся лицо Крови побагровело сильнее прежнего.
— Мне состояние зданий проверить надо. Судя по виду снаружи, всем им уйма работы нужна.
Майтера Мрамор кивнула:
— Боюсь, это чистая правда, хотя мы стараемся содержать их в порядке по мере сил. С утра патера Шелк как раз занимался самым насущным, латал кровлю мантейона. А правду ли говорят..
— Киновия.. это тот домик на Серебристой? – перебил ее Кровь.
Майтера Мрамор кивнула снова.
— А обитель авгура – тот, на стыке Серебристой с Солнечной? Небольшой треугольный домик у западного края сада?
— Совершенно верно. Так правда ли, что все постройки мантейона выставлены на продажу? Я слышала нечто подобное от наших учеников.
Кровь впился в ее лицо испытующим взглядом.
— А майтера Роза тоже об этом слышала?
— Полагаю, слухи дошли и до нее.. однако я их с нею не обсуждала.
Кровь, словно бы сам того не заметив, слегка склонил голову.
— Этому вашему белобрысому мяснику я ничего не сказал. Вид у него.. от таких только и жди беды. Но ты передай майтере Розе, что слухи верны, слышишь, сиба? Передай ей, что все это уже продано. Продано мне.
«Значит, нас выставят отсюда еще до того, как выпадет снег, – подумала майтера Мрамор, явственно слыша в тоне Крови и собственное будущее, и будущее всех обитателей мантейона. – Выставят куда-нибудь, прежде чем настанет зима, и Солнечная улица останется лишь в нашей памяти».
Благословенный снег, дарующий бедрам прохладу! Подумать только: вот она мирно сидит, отдыхает, а колени ее укрыты пушистым, свежим снежком..
— Да, и имя, имя мое непременно ей назови! – добавил Кровь.