Страница 206 из 215
— Пояс с деньгами, – шепнул Журавль, заметив озадаченный взгляд Шелка. – Карманы-то вывернуть Лемур меня заставил, а вот обшарить не догадался. Я обещал им карточку за доставку нас с тобой в Лимну.
— Несчастная женщина, – негромко, не обращаясь ни к кому в отдельности, проговорил Шелк. – Три сотни лет, и все – ради..
Увидев черную птицу, восседавшую на мачте лодки, показавшейся в отдалении, он вспомнил Орева, заулыбался, но тут же устыдился собственной улыбки и украдкой огляделся вокруг: не заметил ли кто его неуместного легкомыслия? Нет, Журавль не сводил глаз с капитана, а капитан – с самого большого паруса. Один из рыбаков стоял на носу, водрузив ногу на бушприт. Другой, крепко держа веревку, соединенную с длинной жердью (ее название Шелк позабыл, а может, и сроду не знал), удерживавшей парус развернутым, очевидно, ждал капитанской команды.. и затылок его казался необъяснимо знакомым. Сдвинувшись в сторону, чтоб разглядеть лицо рыбака, Шелк осознал, что сети, на которых он сидит, сухи.
Журавль приобрел для Шелка красную рубашку, кофейные брюки и кофейного же цвета ботинки на смену черным, поневоле сброшенным в озере. Переодевшись в безлюдном проулке, Шелк зашвырнул ризы, изорванную рубашку и старые брюки за кучу отбросов.
— Иглострел Гиацинт вновь со мной, – сказал он, – и гаммадион мой, и четки, однако очки и все прочее ко мне не вернулись. Возможно, сие есть знак..
Журавль неопределенно пожал плечами:
— Вероятно, все прочее осталось в карманах Лемура.
Сам доктор тоже обзавелся новой рубашкой и брюками, а еще купил бритву.
— Говори тише, – добавил он, бросив взгляд в сторону выхода из проулка.
— Что там?
— Парочка стражников.
— Аюнтамьенто наверняка считает нас погибшими, – возразил Шелк. – Пока они в этом не разуверятся, опасаться стражников ни к чему.
Журавль с сомнением покачал головой.
— Подумав, что мы могли уцелеть, они всплыли бы на поверхность и начали поиски, не так ли? – урезонил его Шелк.
— Ну да, и выставили бы свою подводную лодку всему озеру напоказ. Как, подошли?
— Широки чуточку, – отвечал Шелк, оглядев новый наряд и пожалев, что под рукою нет зеркала. – Однако их лодка должна была всплыть на поверхность, чтоб подобрать несчастного Илара?
— Это просто ты слишком тощ, – буркнул Журавль. – Нет, за Иларом наверх отправили ту, маленькую – мы с тобой ее видели. А за нами ее послать не смогли, поскольку отсек внизу, в киле, затопило бы снова, как только кто-нибудь отдраит люк.
— Так его и затопило, когда мы открыли люк в полу, – пробормотал Шелк.
— Верно. Я, конечно, открыл воздушный клапан на полную, но давление нарастить не успел: вы с этой женщиной, спускаясь вниз, воздух стравили. Естественно, воды внутрь набралась уйма. По счастью, места для воздуха она оставила мало, вскоре его давление сравнялось с давлением воды, и воду почти сразу вытеснило за борт.
Шелк, поколебавшись, кивнул.
— Но если открыть верхний люк, тот, что в коридоре, отсек затопит опять, верно?
— Еще бы! И остальную часть лодки тоже начнет заливать. Поэтому им и не удалось отправить за нами в погоню шлюпку. Не представляю, как они закроют шлюпочный люк, не имея возможности спуститься в нижний отсек, но, несомненно, что-нибудь да измыслят.
Шелк, прислонившись плечом к стене, сдернул с лодыжки повязку, одолженную Журавлем.
— Я в лодках мало что смыслю, но на их месте уплыл бы подальше в озеро, туда, где лодку вряд ли кто-то увидит.. а может, в грот, помянутый Лемуром, когда ты спросил, откуда у него твой саквояж.
— Вот саквояжа жаль, – признался Журавль, теребя бородку. – Двадцать лет мне служил верой и правдой!
— Да, доктор, вполне тебя понимаю, – посочувствовал ему Шелк, вспомнив об утрате пенала, и хлестнул повязкой о стену.
— Ладно. Допустим, уплыли они обратно, в свой грот, – проблема-то никуда не денется. Подводную лодку на берег не вытащишь: велика чересчур.
— Так ее можно наклонить, – рассудил Шелк. – Сдвинуть все, что возможно, к одному борту, а всю воду из этих.. балластных цистерн по другому вылить. Может, даже вверх дном удастся перевернуть, прикрепив к стенке грота канат.
Журавль, не сводя глаз с выхода из проулка, согласно кивнул.
— Пожалуй, да. Ты готов?
Проводив Журавля, Шелк распахнул окно. Из снятой ими комнаты, с третьего этажа «Ржавого фонаря», открывался великолепный вид на озеро, а с озера веяло освежающим бризом. Перегнувшись через подоконник, Шелк взглянул вниз, на Пристанскую. Журавль утверждал, будто хочет всего-навсего убраться куда-нибудь подальше от лишних глаз, однако, как только они наняли комнату, потребовал перо и бумагу, а после, наскоро составив не слишком длинное письмецо, снова отправился на улицу, а Шелка оставил в гостинице. Оглядывая Пристанскую из конца в конец, Шелк рассудил так: раз уж Журавлю не слишком опасно появляться на улице, то он, разглядывая улицу из окна, с такой высоты, тем более не рискует ничем.
В Лимне, по словам хозяина гостиницы, царила тишь да гладь, а вот в городе накануне вечером разразился бунт, решительно, без церемоний подавленный стражей.
— Люди Шелка, – рассудительно объяснил хозяин гостиницы постояльцам. – Я так полагаю, это они народ взбаламутили.
Люди Шелка..
Кто же они таковы?
Погрузившись в раздумья, Шелк машинально потер скулу. Под пальцами заскрипела отросшая за два дня щетина.
Вне всяких сомнений, те самые, кто пишет мелом на стенах его имя. Среди жителей квартала наверняка отыщется немало людей, готовых не только писать на стенах – действовать, да еще объявить, что действуют по его указаниям!
«Возможно, – уже далеко не впервые подумалось Шелку, – среди них найдутся и те, кто преклонил передо мной колени на Солнечной улице, когда я сообщил Крови, что удостоился просветления, – отчаявшиеся, согласные пойти за любым вождем, лишь бы ему благоволили боги. Даже за мной. Даже за мной..»