Страница 182 из 215
Смотрела Мамелхва на Шелка, однако видела перед собою, вне всяких сомнений, кого-то совершенно другого.
— Боюсь, «она» не доставит нас никуда, – ответил Шелк, покосившись на сдвигающиеся пластинки двери, – однако укрыться до поры здесь, наверное, можно. Если к тому времени, как мы выйдем отсюда, солдаты уйдут, я, вполне вероятно, сумею сам отыскать путь назад, в подземелья.
— Нам нужно вернуться обратно. Садись.
Сев, Шелк ни с того ни с сего почувствовал, что груда стали – а вернее, вся кладовая – опускается вниз, словно бы тонет под его тяжестью.
— Что такое «лихтер», Мамелхва?
— «Останец». Корабль, который доставил нас к межзвездному Круговороту.
— По-моему.. – Шелк ненадолго замялся, крепко задумавшись над незнакомым словом. – То есть не приходило ли тебе в голову, что эта.. лодка, которая должна была куда-то тебя доставить.. что было все это давным-давно? В очень, очень давние времена?
Мамелхва, взирая прямо перед собой, явственно стиснула зубы.
— Итак, я начал рассказывать о Мукор и, вероятно, должен закончить рассказ, а уж потом можно перейти к прочим вопросам. Понимаю, сейчас ты наверняка изрядно выбита из колеи..
Мамелхва едва заметно кивнула.
— Так вот, я собирался сказать, что крайне обеспокоен очевидным неведением Крови насчет проделок собственной дочери. Насчет ее способности, так сказать, «отпускать дух на волю». Вселяться в разных людей таким же образом, как в тебя. Еще она, бестелесная, являлась ко мне в обители, а затем – не далее как сегодня – здесь, в подземельях, сначала во сне, а сразу же после этого и наяву. Более того: почти в то же время, что и она, мне явился призрак одного из лучших, самых дорогих моих друзей, причем не просто друга – наставника и советчика. На мой взгляд, этому каким-то образом поспособствовало ее появление, хотя, сказать откровенно, в подобных материях я разбираюсь гораздо хуже, чем следует.
— Разве я – призрак?
— Нет. Разумеется, нет. Ты очень даже жива. Полна жизни и весьма привлекательна. И Мукор являлась ко мне вовсе не в виде призрака. Иными словами, видел я не что иное, как дух живой девушки, а вовсе не умершей. А когда она заговорила, вне всяких сомнений, слышал звуки настоящего голоса, а чтобы светочи вспыхнули так ярко, ей наверняка пришлось крикнуть либо разбить что-то в соседнем зале.
Шелк прикусил губу: некое шестое чувство утверждало (хотя явно врало), что он падает, падает уже целую вечность, что и груда крашенной в серое стали, и усыпанный битым стеклом пол, неумолимо ускользая из-под него, увлекают его за собой.
— О чем бишь я? Да: когда Мукор вселялась в нескольких девушек из одного виронского заведения, ее отец, очевидно, даже не заподозрил, что демоница, на которую они жаловались, – его собственная дочь. По этому поводу я пребывал в недоумении весь день, но, кажется, набрел на ответ, и попрошу тебя, если сможешь, сказать, верен он или нет. Если Мукор оставила при тебе частицу своего духа, вполне возможно, ты это знаешь точно. Подвергалась ли она когда-либо хирургической операции? Операции на черепе?
— Не знаю, – после долгих раздумий отвечала Мамелхва.
— Видишь ли, помимо многого прочего, мы с ее отцом разговаривали и о врачах. Он держит на жалованье домашнего доктора и упоминал о том, что прежде сию должность при нем занимал нейрохирург.
Тут Шелк выдержал паузу, но никакой реакции со стороны Мамелхвы не дождался.
— Мне это казалось странным, пока я не сообразил, что нейрохирург мог быть нанят для исполнения определенной работы. Допустим, Мукор была девочкой, нормальной во всех отношениях, кроме способности вселяться в других. Первым делом она, надо думать, пробовала силы на ближних, на тех, кто рядом, и сие вряд ли доставило им удовольствие. Вероятно, Кровь, полагая ее феноменальную способность заболеванием – ведь сам он отнюдь не религиозен, – проконсультировался с полудюжиной докторов. В итоге ему удалось отыскать того, кто сказал, будто может «исцелить» ее, избавив мозг девочки от опухоли или еще чего-нибудь в том же роде. Быть может, даже удалив часть самого мозга, хотя мысль эта настолько ужасна.. нет, всем сердцем, всем сердцем надеюсь, что до подобного не дошло!
Мамелхва согласно кивнула.
— Должно быть, – воодушевленный, продолжил Шелк, – Кровь поверил в полный успех операции. Поверил твердо, а посему даже не заподозрил, что этим девушкам докучает его дочь, так как считал – и, вероятно, не один год! – будто ей более не по силам овладеть кем бы то ни было. Думаю, операция вполне могла действительно ограничить ее способности до тех пор, пока она не подросла, и вдобавок нарушить мыслительные процессы. Однако со временем прооперированная часть мозга восстановилась, а с нею восстановился и необычайный дар, и получившей второй шанс Мукор хватило благоразумия, оставив в покое близких, в общем и целом утаить от них возобновление былых способностей, хотя заведение, где проживают помянутые девушки, она, по всей видимости, отыскала, преследуя отца либо еще кого-то из домочадцев таким же манером, как после преследовала меня. И вот скажи мне, Мамелхва, не находишь ли ты во всем этом чего-либо знакомого? Не можешь ли что-то добавить?
— Операцию сделали до того, как я попала на корабль.
— Понятно, – протянул Шелк, хотя понять ничего не сумел. – А после?..
— Корабль прибыл.. Теперь я вспомнила. Нас пристегнули ремнями..
— Ты о невольничьей лодке? У нас, в Вироне, их нет, однако, сколь мне известно, в некоторых других городах таковые имеются – к примеру, рыбачьи селения на берегах Амнис страдают от набегов работорговцев нередко. Какая печальная новость.. неужели невольничьи лодки есть даже за пределами круговорота?
— Да, – подтвердила Мамелхва.
Шелк поднялся, подражая Мамелхве, нажал на центральную пластинку двери, но дверь не отворилась.
— Рано. Подожди немного, и дверь откроется автоматически.
Шелк сел на место, одолеваемый смутным ощущением, будто кладовая не только падает, но и скользит куда-то влево.
— Значит, корабль прибыл, и?..
— И нам пришлось пойти в добровольцы. Ответы «нет».. не принимались.
— А не помнишь ли ты, что окружало ваш дом? Травы, деревья и так далее?
— Помню.. помню, – улыбнувшись одними уголками губ, оживившись, подтвердила Мамелхва. – Помню внутренний дворик.. и как играла в мяч с братьями. Бегать на улицу, как они, мне мама не позволяла. Посреди дворика бил фонтан, и мы бросали мяч сквозь струйки воды: кто поймает – вмиг вымокнет.