Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 163 из 215

— Наш старина Кетцаль, патера, не раз, не раз отмечал, что у богов.. э-э.. нет законов. У богов есть лишь пристрастия.

— Да, Твое Высокопреосвященство, умом я сие понимаю, но если авгур, о котором идет речь..

Ремора оборвал его небрежным взмахом руки.

— Возможно, нас с тобой.. э-э.. посвятят в эту тайну, патера. В должное время. А может, никакой тайны тут и нет. О Палюстрии ты поразмыслил?

В ответ Росомаха, опасаясь довериться голосу, безмолвно кивнул.

— Манифик. Колоссаль, – сощурившись, пробормотал Ремора. – Ну а теперь.. м-м.. что известно тебе об истории.. э-э.. кальдов, патера?

— Кальдов, Твое Высокопреосвященство? Почти ничего. Последний из них умер еще до моего рождения, и в Аюнтамьенто решили, что заменить его не способен никто.

— И посему заменили его.. м-м.. собой, э? По сути дела. Ты, патера, сие сознаешь?

— Думаю, да, Твое Высокопреосвященство.

Ремора неторопливо, величественно пересек кабинет и остановился у высоченного книжного шкафа.

— Я знал его, э? Последнего. Громогласного, деспотичного, буйного. Толпа.. э-э.. души в нем не чаяла, э? Народ таких любит.

Сняв с полки довольно тонкий том, переплетенный в краснодубную кожу, он вновь пересек кабинет, подошел к столу и бросил книгу Росомахе на колени.

— Хартия, э? Начертанная.. м-м.. божественной рукой Сциллы, а после исправленная Пасом. Так уж в ней.. э-э.. утверждается. Взгляни на седьмой ее пункт. Живей, э? Взгляни и скажи, что находишь в нем.. м-м.. странного.

Юный авгур склонился над книгой, и в просторном, строго обставленном кабинете вновь воцарилось молчание. На улице, точно воробьи (шуму много, а ударов – по пальцам пересчитать), дрались наемные носильщики. Встав у распахнутого окна, Ремора принялся наблюдать за их сварой. Прошла минута, другая..

Наконец Росомаха оторвал взгляд от книги.

— Здесь говорится о выборах новых советников, Твое Высокопреосвященство. Каждые три года. Полагаю, действие сего пункта временно приостановлено?

— Весьма деликатно.. м-м.. сформулировано, патера. Быть может, Палюстрию ты.. э-э.. в конечном счете заслужишь. Ну а еще?

— Еще здесь сказано, что кальд занимает сей пост пожизненно, а перед смертью вправе назначить себе преемника.

Ремора кивнул:

— Будь добр, верни книгу на полку. Однако теперь так не делается, э? Кальдов не стало, но закон остается законом. Известно ли тебе, патера, о торговле замороженными эмбрионами? Новые породы скота, экзотические ручные зверушки, а в краях наподобие Тривиганта и рабы, э? Откуда они появляются, м-м?

Росомаха опрометью бросился к книжному шкафу.

— Из других городов, Твое Высокопреосвященство?

— В каковых говорят то же самое, патера. Семена и черенки, из коих произрастают растения.. м-м.. весьма причудливых форм. И гибнут, э? По крайней мере, в большинстве своем гибнут. Гибнут либо.. м-м.. растут, множатся, процветают – куда там творениям природы!

— Об этом я слышал, Твое Высокопреосвященство.

— Ну а звери и люди чаще всего выходят вполне.. э-э.. обычными. Либо почти обычными, э? Однако изредка среди них попадаются.. м-м.. сущие уроды, э? То жалкие, то устрашающие. Цены на них поражают воображение. А вот теперь, патера, слушай со всем вниманием.

— Слушаю, твое Высокопреосвященство.

Остановившись рядом, Ремора опустил на плечо Росомахи ладонь.

— Некогда, – понизив голос едва ли не до шепота, заговорил он, – пятнадцать лет тому назад, сие было известно всякому, э? Однако ныне так называемый «кальдов каприз» всеми забыт, м-м? И ты, патера, не заговаривай о нем ни с кем. Не вороши прошлое, м-м?

— Твое Высокопреосвященство может положиться на меня целиком, – изогнув шею, дабы взглянуть в глаза коадъютора, заверил его Росомаха.

— Манифик. Колоссаль. Так вот, патера, перед тем как.. э-э.. снискать награду богов, кальд, выплатив сумму невероятной.. м-м.. величины, э? Приобрел человеческий эмбрион. Нечто.. э-э.. экстраординарное.

— Понимаю, Твое Высокопреосвященство, – пробормотал Росомаха, нервно облизнув губы. – Понимаю и высоко ценю твою веру в меня.

— Кого он собирался растить, э? Преемника? А может.. м-м.. живое оружие? Этого, патера, не знает никто. Даже Аюнтамьенто в сем отношении ничуть не.. э-э.. осведомленнее тебя, патера, узнавшего обо всем только что.

— Позволь поинтересоваться, Твое Высокопреосвященство, а что же?..

— Что же с ним сталось? В этом-то и загвоздка, патера.. м-м.. в этом-то и загадка. На что он способен? Возможно, экстраординарно силен. Возможно, умеет читать мысли, э? Передвигать предметы, не прикасаясь к ним? Слухов о подобных людях по городу ходит в избытке. Аюнтамьенто искал его, э? До сих пор ищет. Безостановочно. Не покладая рук.

— А его вживили кому-либо, Твое Высокопреосвященство?

— Этого также не знает никто. По сию пору, э?

Вернувшись к письменному столу, Ремора опустился в кресло.

— Миновал год. Два года. Пять.. э-э.. десять. И вот они явились к нам. Потребовали проверить всех детишек во всех палестрах города, и мы проверили. Память, э? Ловкость. Все, что только возможно. Несколькие нас.. м-м.. изрядно заинтересовали. Но все без толку, э? Чем пристальней мы.. э-э.. наблюдали за ними, тем менее.. м-м.. диковинными они выглядели. Раннее развитие, э? Еще год-другой, и остальные догонят.

Ремора покачал головой.

— «Ничего непредвиденного», – сказали мы, а.. э-э.. Лемур, Лори и прочие с этим вполне согласились. Замороженные эмбрионы далеко не всегда оправдывают ожидания. Сплошь и рядом гибнут в материнской утробе. И все об этом забыли. Понимаешь, к чему я?

Внезапные прозрения случались с Росомахой исключительно редко, но тут его вдруг осенило:

— Т-т-твое Высокопреосвященство отыскал эту особу! Эту девицу, Синель!

Ремора поджал губы.

— Я вовсе не.. э-э.. не утверждал ничего подобного, патера.

— Воистину, Твое Высокопреосвященство.

— Патера становится весьма.. э-э.. популярной фигурой, патера, о чем я намекал в разговоре с тобою еще вчера. Ну, разумеется, теофания.. надписи «Шелка в кальды!», намалеванные на всех стенах от леса до озера.. такое кого только не привлечет, э? Посему за ним и должен приглядывать аколуф, наделенный недюжинной.. м-м.. прозорливостью. И весьма, весьма недюжинной рассудительностью. Не менее пристально следует наблюдать за его приспешниками. Нелегкая задача для особы столь юных лет.. однако для будущего палюстрийского коадъютора – в самый раз, в самый раз.

Почувствовав, что его более не задерживают, Росомаха встал на ноги и поклонился:

— Сделаю все, что смогу, Твое Высокопреосвященство.