Страница 35 из 82
— Сама начертила, — пожала плечами я. — Человеческая жизнь и здоровье строителя стоят дороже десятка железных шпилек, ваша светлость. Травмированный рабочий — это сорванные сроки сдачи объекта и потерянные деньги. Элементарная экономика безопасности труда.
Герцог подошел к корыту с раствором, достал из кармана короткий стальной стилет и с силой ткнул острием во вчерашний шов между базальтовыми блоками.
Сталь со скрежетом соскользнула, оставив на серой поверхности лишь крошечную белую царапину.
Рейнар медленно поднял брови:
— Шву меньше двух суток. Обычная известь на таком морозе сохнет месяц и крошится пальцами. Что здесь подмешано?
— Тонкоизмельченный вулканический туф и базальтовая зола из древних отвалов, — не моргнув глазом, выдала я чистую инженерную правду. — Пуццолановая реакция образует гидрат силиката кальция. Раствор схватывается за счет внутренней кристаллизации влаги, а не высыхания на воздухе. Ему мороз не страшен.
Маршал спрятал стилет, повернулся к каменщику Бруно, который с лопатой в руках настороженно следил за каждым его движением:
— Сколько тебе платит графиня, любезный? И платит ли вообще?
Бруно выпрямился во весь свой немалый рост, упер кулаки в бока и басом, без тени страха, отчеканил прямо в лицо верховному маршалу:
— Серебром платит, ваша милость! Каждую субботу до заката, до единой полушки на руки! Да еще с прибавкой за чистоту кладки! И кормит от пуза горячим супом с мясом дважды на дню! Мы за нашу барыню, ежели кто с дурным словом сунется, топорами всю округу уложим, так и знайте!
Позади Бруно угрюмо закивали еще пятеро плотников, сжимая в руках топоры и молотки.
Лео у меня за спиной тихонько затаил дыхание.
Я спокойно стояла рядом, не вмешиваясь. Это был лучший экзамен на лояльность, какой только можно было представить. Никакие фальшивые клятвы не убедили бы ревизора так, как эти мозолистые мужики, готовые встать за свою хозяйку стеной.
Рейнар медленно обвел взглядом плотников. На его суровом лице не появилось гнева от дерзкого ответа мужика. Напротив: в уголках стальных глаз мелькнуло уважение.
— Верность людей за золото не купишь, — негромко произнес герцог, поворачиваясь ко мне. — Ее можно заслужить только делами. Вы проделали колоссальную работу, леди Верадель. Но это лишь видимая часть. Показывайте оранжереи.
Мы перешли в южную часть двора и толкнули тяжелую дверь Большой оранжереи.
Контраст между морозным двором и внутренним пространством купола заставил маршала буквально замереть на пороге.
Влажная, теплая волна, благоухающая цветущим жасмином, спелой земляникой и свежевскопанной землей, ударила в лицо.
Под высокими хрустальными сводами раскинулись изумрудные террасы. Кусты земляники, усыпанные крупными, рубиновыми ягодами, спускались каскадом вдоль базальтовых бортиков. Рядом пышно цвели целебные травы — мята, чабрец, золотой корень, наполняя воздух густым ароматом лета.
Рейнар медленно прошел по дорожке между грядками.
Он снял перчатку, присел на корточки и опустил голую ладонь прямо на черный грунт.
Его пальцы нащупали базальтовый бортик террасы. В ту же секунду я увидела, как вокруг его ладони воздух едва заметно задрожал — герцог выпустил слабый поисковый магический импульс, сканируя структуру камня.
Он замер. Его плечи напряглись.
— Это не просто вулканический туф, — тихо, почти шепотом произнес он, не оборачиваясь. — Под землей проходит активный контур Древних Зодчих. Матрица вегетации Первой Эпохи. Прямой поток жизненной силы, преобразованный через рунный резонанс.
Он поднялся на ноги, сорвал с куста одну огромную, сочащуюся соком землянику, поднес к лицу, вдохнул аромат и медленно отправил в рот.
Я видела, как вздрогнуло его адамово яблоко, когда он сделал глоток сладкого, концентрированного сока.
Суровый воин, привыкший к крови, железу и ледяным переходам, на мгновение показался совершенно ошеломленным.
— Вкус лета… — выдохнул он, повернувшись ко мне. В его глазах больше не было льда — в них бушевала буря осознания колоссального масштаба происходящего. — Вы понимаете, ЧТО у вас в руках, Верадель?
Он впервые назвал меня просто по имени, без официального титула.
— Понимаю, лорд Кроуфорд, — я подошла ближе, остановившись в полушаге от него. Между нами повисло плотное, физически ощутимое напряжение. — В моих руках — заброшенное наследие, которое может накормить и обогреть весь этот замерзающий край.
— Или стать причиной кровавой бойни, — жестко перебил он, глядя мне прямо в глаза. — Если столичный Совет или императорская Академия узнают, что здесь пробудилась живая Печать Архитекторов, сюда явятся сотни чиновников, магов и жадных стервятников. Они разворотят эти стены, разорвут ваши трубы, попытаются выкачать силу накопителя в свои кристаллы и превратят «Вересковый Холм» в выжженную ледяную пустошь!
— Не превратят, — отрезала я. — Потому что эта система подчиняется только человеку с чистым пространственным мышлением. Без правильного управления она просто захлопнется, превратившись в кусок мертвого камня.
Рейнар шагнул вперед, сокращая дистанцию до минимума.
Я чувствовала исходившее от него сухое мужское тепло, запах кожи и морозного ветра. Его взгляд скользнул по моим губам, по ключицам, скрытым строгим воротничком, и снова вернулся к глазам.
— Вы невероятно самонадеянны, леди Верадель.
— Я просто уверена в своих расчетах, герцог.
В этот момент из-под потолочной балки оранжереи раздался громкий, возмущенный шорох.
— Эй, гражданин начальник! Руки от хозяйки убрал, а то сверху сосулькой прилетит! — проскрипел с карниза сердитый голос.
Грими, не выдержав накала страстей, высунул свою каменную физиономию из-за хрустального переплета, воинственно топорща кожистые крылья.
Рейнар мгновенно вскинул голову.
Его брови сошлись на переносице, но вместо того чтобы выхватить меч, он окинул живую базальтовую горгулью долгим, понимающим взглядом:
— Живой страж фундамента. Шестой уровень допуска гильдии Созидателей.
Он медленно опустил голову и посмотрел на меня с непередаваемой, горьковатой и в то же время восхищенной улыбкой:
— Значит, вы разбудили не просто трубы, графиня. Вы активировали Главную Печать.