Системный Адвокат 5

Глава 14

Я спустился в подвал. Ступени скрипели под моими ногами, каждая из них издавала свой особенный звук. В какой-то момент задумался, что иду по клавишам пианино. Если бы не ситуация. которая требовала оставаться серьезным, я бы даже усмехнулся от подобного сравнения. В воздухе витал запах сырости, где-то капала вода, создавая монотонный ритм, который въедался в голову. Думаю одно нахождение там давило на человека. Свет был тусклым, одна лампа под потолком, которая отбрасывала длинные тени на стены и больше источников света тут не было. Да что там, даже маленького окна с решеткой не было, что говорило о том, что это место было даже хуже тюрьма, а я там был и знаю о чём говорил. Да, был бы я тут в момент, когда нашего пленника привезли сюда, может быть и не выбрал бы этого места для его заточения, но тут уже что есть, то есть. Идти поперёк моих единомышленников я не собирался.

Я делал шаг за шагом, чувствуя, как становится прохладнек. Интересно, а есть ли тут крысы или какие-то насекомые? Нет, конечно, Клара Захаровна была отличная хозяйка, но всё-таки, эти твари любили подобные места.

Наконец-то спустя пару минут я спустился в подвал.

Внизу, на бетонном полу, в углу, на старом деревянном стуле сидел один из парней Кая. Он держал в руках самодельный пистолет, но выглядел расслабленным, почти скучающим. Судя по его лицу, он уже устал сидеть здесь и ждать, когда кто–то придёт и заменит его. Вообще не самая лучшая работа находится там. Он жевал жвачку и смотрел в одну точку на стене. Увидев меня, он встрепенулся и кивнул.

— Максим, — сказал он хриплым голосом — Он там вон сидит, как мышь. Всё время просит, чтобы его выпустили. Надоел уже, я уже был готов ему в рот сунуть носок свой, да жалко тратить хорошую шмотку на такого слизняка.

Он отошёл в сторону, открывая мне проход к клетке, которую они соорудили из старых решёток. Сказать, что я охренел, ничего не сказать. Инженеры, хреновы. Это было нечто среднее между тюремной камерой и вольером для животных. Ржавые прутья, которые держались на честном слове. Дверь была заперта на тяжёлый замок.

Дорский сидел на полу, прижавшись спиной к холодной стене. Его глаза были красными и опухшим, как будто он не спал несколько дней. Думаю так и было. С тех пор, как аристократ появился в этом номере хостела, он боялся уснуть и больше не проснуться. Его одежда была грязной, на рубашке виднелись пятна пота и немного крови. Он выглядел так, будто его только что вытащили из сточной канавы. Его руки дрожали.

Увидев меня, он вскочил так резко, что я даже удивился откуда в этом старике столько энергии, после всего того, что он пережил? Он бросился к решётке, вцепился в прутья и закричалю.

— Максим Алексеевич! — по его лицу потекли слёзы. — Как я рад вас видеть! Скажите им, чтобы немедленно отпустили меня! Я всё рассказал! Всё, что знал! Я честно ответил на все ваши вопросы, вы обещали, что меня отпустят! У меня есть права гражданина империи! Вы же адвакат и лучше меня знаете закон! Вы не имеете права держать меня здесь! Я человек, а не зверь! Мне нужна нормальная еда, тёплая постель и вода! Я стар, я болен, я не выдержу этого! Пожалуйста, отпустите меня!

Парень Кая рявкнул, толкнув его назад:

— Сидеть, дикая собака! Пока я тебе в харю не ударил, сука!

Дорский плюхнулся на пол так сильно, что звук был слышан на весь подвал. Он упал на колени, прижимая руки к лицу. Я видел, как старик испугался, когда понял, что я не собираюсь вмешиваться. Смотрел на него сверху вниз и в моих глазах не было жалости. Только холодный расчёт. Мне нужно было добиться результата, а остальное вообще не имело значения.

— Ну так не хорошо обманывать, Жорж, — сказал я спокойным голосом. — Мы вроде с вами договорились на взаимное сотрудничество. Вы обещали мне правду, а дали пустую могилу. Разве это честно? Вы вполне заслужили подобного отношения. Заставили моих людей бегать по парку, как идиота, копать землю в поисках того, чего там нет. Вы знаете, сколько времени потратили? Сколько нервов? Вы хоть представляете, что я чувствовал, когда понял, что меня обманули? Теперь мы с вами будем общаться не самым приятным образов, так что… Терпите, сударь.

Он прижав руки к груди и его голос дрожал, когда он начал умолять меня:

— Я сказал правду! Всю правду! Я не знаю, что случилось с телом! Я показал им точное место! Я сам закапывал её там и помню каждую деталь того вечера! Как лунный свет падал на её лицо! Я не мог ошибиться, клянусь вам всем, что у меня есть! Пожалуйста, не убивайте меня! Я больше не выдержу находится тут! Я стар и болен! Я не хочу умирать в этом подвале! Я сделаю всё, что вы скажете, но только отпустите меня! Я буду молиться на вас, если нужно и буду работать на вас! Буду делать всё, что вы прикажете! Умоляю вас, Максим Алексеевич! Я же знаю, что вы хороший человек!

Он захлебывался слезами. Его плечи тряслись, и он смотрел на меня с такой мольбой, что даже я, циник до мозга костей, почувствовал что-то похожее на жалость, но это чувство быстро ушло, потому что я знал одну истину: В этом мире нельзя быть слабым! Факт!

— Давай вместе подумаем, — сказал я, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Куда могло деться тело? Кто мог его забрать?

Он замотал головой, и по его щекам потекли слёзы.

— Я не знаю! — закричал он, и голос его сорвался на рыдание. — Я понятия не имею! Никто не знал об этом! Только мои люди, которые помогали мне! Но они не стали бы этого делать! Они служили мне всю жизнь и были преданы мне! Они клялись мне в верности и я не разу не мог усомниться в их преданности.

— Кто твои люди? — спросил я, и мой голос был спокоен. — Назови мне их имена.

Он колебался, смотря на меня с ужасом и непониманием.

— Их было четверо, — сказал он, и голос его дрожал. — Двое уже умерли… Один упал с лестницы, другой умер от инсульта. Они не могли этого сделать. Осталось двое: Сергей и Владимир. Сергей Пименов работал на меня водителем, а Владимир Быков был начальником охраны. Но они не стали бы этого делать! Это просто не имеет смысла! Я платил им хорошо и помогал их семьям! Я был для них как отец!

Я задумался.

— Это имеет смысл, если им заплатили, — сказал я.

— Но кто? — спросил он, и в его глазах появился страх. — Кто мог им заплатить?

— Ты знаешь ответ, — сказал я.

Он замолчал. Я видел, как его лицо меняется и он понял, что я прав.

— Морозов, — сказал он. — Это Морозов! Он знал всё! Он знал, что я сделал…

— Ну вот видишь, ты умнее, чем думал. — сказал я. — Спасибо за информацию.