Страница 23 из 81
Глава 8
Я сидел в своей комнате в резиденции Чэня, сжимая в руке зеркало, и слушал, как на том конце провода тяжело дышит Жорж Дорский. Судя по звуку, он не просто нервничал, а был в настоящем ужасе. Ещё бы, совсем недавно он занимался там в резиденции какими–то своими делами, а потом херак и какие–то подростки вырубают всю его охрану, переворачивают в доме с ног на голову все вещи и заставляют с кем-то разговаривтаь по телефоне. Скажу честно, я бы и сам очень сильно удивился, если бы попал в подобную ситуацию. Только вот наше главное отличие, я бы до такого не довёл бы никогда в жизни, а у него не вышло.
Я представил его в тот момент. Как он, сидит на бетонном полу в сыром подвале, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрит на команду Кая, которая окружила его со всех сторон. Помидорка с самодельно сделанным пистолетом с глушителем в руках и остальные. Они смотрят на него, как волки на загнанного оленя. В очередной раз он был не хозяином своей судьбы, впрочем для него это было привычной ситуацией. Ещё бы, Жорж столько лет прислуживал этим уродам из Совета Родов… Тьфу….
— Какая Людмила? — спросил он жалобным голосом.
Я усмехнулся. Как же, сука, предсказуемо. Первая стадия отрицания пошла. Все они проходят через это, когда их припирают к стенке.
— Людмила Богданова, — сказал я медленно, чтобы он точно понял про кого я говорю. — Та самая официантка из ресторана «Альфа», которая была любовницей императора, а потом исчезла в один день, как будто её никогда не существовало. Та самая, о которой вы знаете всё, но прикидываетесь, что не помните или вы хотите сказать, что я ошибаюсь? Подумайте хорошо, друг мой, сейчас на кону стоит намного больше, чем вам может показаться на первый взгляд.
Я услышал, как он вздрогнул. Как его дыхание стало прерывистым, как он пытается проглотить ком в горле, который появился после моих слов. Я прочитал по его голосу, что он знатно так хренел. На все сто процентов. Потом наступила тишина. Я знал, что он не просто молчит, а прокручивает в голове варианты возможного ответа.
— Я не знаю, про кого вы говорите, — сказал он тихим голосом. — Не знаю никакой Людмилы…. Тем более любовницу самого императора… Откуда мне простому аристократу из Нижграда владеть такой информацией? Вы ошиблись… Я не знаю, о чём вы говорите…. Может быть, кто-то подставил меня?
Я засмеялся так прям от души. Этот старый лис пытался выкрутиться из сложившейся ситуации л Классика. Все они одинаковые, когда попадают в угол, сначала делают вид, что не понимают, потом начинают торговаться, а в конце умолять о пощаде. Разница только в том, сколько времени у них уходит на каждый этап. Дорский уже проскочил первый и перешёл ко второму. Он торговался, пытаясь сохранить свою жизнь всеми возможными способами.
— Жорж, — сказал я, и мой голос стал твёрже. — Вы можете включать дурочка, но если так пойдёт дальше, я просто продам вас Совету Родов. Я скажу им, что вы рассказали мне про эту девушку, но я сразу же решил, что они должны знать об этом. Вы не хотите, чтобы они узнали, что вы говорили со мной. Поверьте, они найдут способ сделать вашу смерть долгой и мучительной. Они не любят, когда их пешки начинают действовать самостоятельно им наперекор. Да ладно, Жорж! Прекратите вы уже ломаться. как девственица на первом свидании. Мы оба с вами сейчас понимаем, что у вас нет выбора. Давайте будем честны и не тратить зря время?
Время и правда было не на моей стороне, но самое главное, что и не на его. Никто. АБСОЛЮТНО НИКТО, не мог решить его проблему в тот момент. Просто не было такого человека во всей империи. Слишком много людей желали бы ему смерти, если бы узнал о чем мы с ним общались.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
СИСТЕМА.
ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ УГРОЗЫ: 100%.
ДОРСКИЙ НАХОДИТСЯ В СОСТОЯНИИ ОСТРОЙ ПАНИКИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОДОЛЖАТЬ ОТПИРАТЬСЯ — 15%.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖАТЬ ДАВЛЕНИЕ, НО НЕ ПЕРЕГИБАТЬ, ЧТОБЫ ОН НЕ ЗАМКНУЛСЯ ПОЛНОСТЬЮ.
ПРИМЕЧАНИЕ: ДОРСКИЙ УЖЕ ПРОИГРАЛ. ОН ЭТО ЗНАЕТ. ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ЗАСТАВИТЬ ЕГО ЭТО ПРИЗНАТЬ.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Даже шайтан–машина всё понимала это. Честно, можно было начать его избивать или ломать пальцы, а может быть даже отрезать, но блин, это не мой метод. Да, возможно он более действенный, даже уверен в этом, только вот я привык работать по другому. Хотя Жорж этого и заслужил. Я прекрасно догадывался, что он мне расскажет и эта информация сделала бы его одним из самых мерзких людей во всей империи. Я дал ему время. Молчание было лучшим оружием в таких переговорах. Если ты молчишь, противник начинает думать, что ты знаешь больше, чем говоришь, а когда он начинает думать, он начинает сомневаться. Если он сомневается, он проигрывает. Я видел это сотни раз. В суде, в переговорных, в тёмных переулках, когда приходилось решать вопросы без законов. Все люди одинаковые. Дорский был просто более опытным, чем большинство, но даже у опытных есть предел и я знал, что сейчас он подходит к этому пределу.
На том конце провода что–то треснуло внутри него в тот момент.
— Вы не понимаете, Максим Алексеевич… — сказал он. — Если про это узнает император, я покойник. Он уничтожит меня! Просто уничтожит мою семью! Вы не знаете, что он способен сделать, когда речь заходит о таких вещах. Император никогда не прощает таких вещей. Он уничтожит всех, кто был связан с этим делом. Это тоже самое, что подписать своему роду смертный приговор. Он прилюдно отрубит мне голову и выставит на площади, чтобы все видели, что бывает с теми, кто предаёт императора. Я не могу на это пойти…
— Жорж, — сказал я спокойным голосом. — Ну вот сейчас вы глубоко ошибаетесь. Если вы промолчите, то вы точно покойник, это даже не обсуждается. Ваш выбор прост: или вы рассказываете мне всё, и у вас появляется маленький шанс на спасение, или вы молчите, и я лично позвоню Совету Родов. И чтобы вы думали быстрее скажу сразу, это последний раз, когда я предлагаю вам выбор. Если вы и дальше продолжите пытаться гнуть свою линию, то на этом я просто все закончу. Точка. Думайте быстрее.Времени у вас не так много, как вам возможно могло показаться. Я начинаю терять терпению.
Он сомневался. Я слышал, как он тяжело дышит и пытается принять решение, которое изменит всё. Тут Помидорка кашлянула, подгоняя его.
— Я не могу… — начал он и после первой фразы голос его прервался.