Страница 49 из 77
Ну… Это печально, конечно, но мне остается только одно — возглавить мафию, чтобы им приходилось не убивать и грабить, а зарабатывать деньги более цивилизованными способами. Тем, конечно, из них, кому хватит ума.
Но школы в Маленькой Италии и Нижнем Ист-Сайде я все равно собирался открыть. В будущем, когда деньги станут стоить еще дороже.
Пацанята двинулись в сторону Паккарда. Я же вернулся в кафе, сел за столик, налил себе еще уже остывшего кофе, выпил залпом и стал ждать. С каждой секундой компания этих оборванцев приближалась к Паккарду.
А потом началось представление, и сработали они просто отлично. Один толкнул другого, тот влетел в охранника, он выругался и отшатнулся. Двое мальчишек тут же покатились по тротуару, тузя друг друга, третий что-то заорал и бросился на них, а четвертый кинул камень и попал в машину.
Водитель распахнул дверцу и вылез, крикнул что-то по-итальянски. Охранник бросился разнимать мальчишек.
Ирвинг с Сэмми уже шли в ту сторону быстрым шагом, у Сэмми в руках был большой холщовый мешок.
Один из мальчишек резко вырвался из хватки охранника, саданул его по яйцам ногой. Тот упал на колени, не удержался — похоже, что паренек бил со всей силы. И всей толпой пацанята бросились прочь. А водитель побежал за ними, потрясая кулаками. Ладно хоть пушку не достал.
А Ирвинг и Сэмми уже были там. Сэмми раскрыл сумку, Ирвинг взял коробку и нырнул под машину. Я замер и поймал себя на том, что даже забываю прикрываться газетой, а так и смотрю на улицу, считая секунды. Двадцать секунд, тридцать…
Ирвинг вылез, отряхнул колени, и они, не оглядываясь, пошли прочь.
А мальчишки уже успели пробежать полквартала примерно. Водитель понял, что гнаться за ними бесполезно, и двинулся обратно. А охранник стоял на ногах и прыгал на пятках — похоже, что думал, что этот прием помогает после крепкого удара по яйцам. Ну, это распространенное мнение.
Никто ничего не заметил.
Водитель и охранник о чем-то говорили. Потом охраннику, похоже, стало легче, и он принялся отряхивать колени. А я же посмотрел на часы. Взрыв должен был произойти в двенадцать ноль пять, это еще чертовски много времени. И мне нужно будет предупредить Маранцано.
В данном случае все зависело от синхронизации наших действий. Маранцано должен спуститься в точно назначенное время. Если он выйдет слишком рано, то ему придется торчать перед машиной, не садясь в нее. И наблюдатели, а они тут точно есть, могут что-то заподозрить. Если слишком поздно — то машина взорвется без него. И тогда никто не поверит, что покушение было настоящим.
Сложная комбинация на самом деле, очень сложная. Но ладно, остается только рассчитывать на это.
Я заказал выпечку к кофе и принялся читать газеты.
Новости были разные. Гувер подписал закон о снижении подоходного налога — пытался помочь людям выжить. Еще шла информация о том, что, несмотря на проблемы в экономике, рождественские покупки набирают обороты. Я подумал немного, и вспомнил: точно, Рождество же скоро, его тут празднуют раньше, чем в мое привычное время.
Подумал, что если будет время, то неплохая идея сходить в церковь на Рождественскую службу, если уж я в действительности собирался играть роль набожного католика. А для публичного бизнесмена, которым я собирался стать, это очень важный штрих. Надо только жениться еще обязательно.
С этим проблемы, конечно. В прошлой жизни я был женат дважды, и дважды разводился. До раздела имущества, конечно, не доходило, да и хрен бы я отдал так просто половину того, что у меня было, но какой-то кусок, чтобы хватило до конца жизни, бывшим женам я отдавал.
А вот тут точно надо жениться. На Гэй? Ну, в общем-то, неплохой вариант, девушка умная, очень красивая, хорошая в постели, и при этом знает, чем я занимаюсь, и ее это особо не волнует. Только вот ей придется перейти в католичество, потому что она русская, а разве может быть русский человек, родившийся при царях, не православным?
Ну особой набожности за ней видно не было, так что договоримся, думаю. Да и не верю я, что она не сменит веру, пусть и номинально, если я предложу ей жениться. А мне вообще без разницы, если честно, как креститься и на каком языке молиться. Все равно итальянские молитвы я знаю из памяти Лаки, а вот из русских кроме «Отче Наш» ни о чем и не в курсе.
Люди постепенно уходили из кафе на работу, и скоро я остался один, официантка тоже куда-то ушла. Телефон тут был, стоял у стены, так что я поднялся и двинулся к нему. Подошел, поднял трубку и набрал номер — тут монеты не требовалось, не таксофон.
Посмотрел в окно. Точно так же мы меньше недели назад расстреляли Валли. И теперь я ощущал себя очень неуютно, когда подходил к телефонам в общественных местах.
Через несколько секунд в трубке послышался голос Маранцано. Я звонил на его личный номер, а не на тот, что стоял у секретаря.
— Слушаю?
— Это Чарли, — сказал я.
— Все готово? — тут же спросил он.
— Да, — сказал я. — Ровно в двенадцать ноль три ты должен выйти из офиса. Но к машине не подходи, не торопись. Закури, поправь шляпу, делай что угодно. Главное — не подходи к Паккарду ближе чем на двадцать шагов.
— Во сколько? — спросил он.
— В двенадцать ноль пять.
— А мои люди?
— Отзови их, — сказал я. — Пусть отойдут от машины. Не знаю, Сэл, придумай что-нибудь.
— Хорошо, — сказал Маранцано. — Чарли, если эта штука рванет не вовремя…
— Все будет нормально, — ответил я. — Мой человек знает свое дело. Двенадцать ноль три, Сэл. Ни минутой раньше.
Я повесил трубку и посмотрел на часы. Десять часов, засиделся я тут. А мне ведь еще часа два тут торчать, надо же удостовериться, что все пройдет как надо. Да уж.
Прогуляться, что ли? На меня ведь наверняка уже обратили внимание.
Я вернулся к столику, выпил еще кофе. Потом сходил в туалет, вымыл руки, вернулся и бросил на стол несколько монет так, чтобы получилось полбакса. Этого более чем достаточно, а я им еще и газеты оставлю новые, почитают потом.
Я вышел из здания и двинулся прочь. У меня было два часа, и я решил прогуляться. Двинулся в Центральный Парк, по дороге купив булку белого хлеба в булочной. Прошел мимо собора Святого Патрика, в котором бывал еще в прошлой жизни, посмотрел на высокие здания. Сперва не понял, чего именно тут не хватает, а потом до меня дошло — Рокфеллер-центра, этого монструозного небоскреба. Его же еще не построили.