Страница 10 из 73
Произнесла Анна, надув губки, а потом с довольным визгом запрыгнула на меня, обняв руками и ногами. Нахожу тёплые губы и на некоторое время выпадаю из реальности. Вот как она это делает? Мне ведь прошлому сорок, а не двадцать два, как нынешнему. Пытаюсь поставить девушку на землю, но она не позволяет, ещё крепче прижавшись ко мне.
Так мы и дошли до спальни, где Аня только скинула босоножки и сумочку. Сарафан и трусики я снял с неё сам. Бюстгальтер она носит только на работе, а вот вне её — не всегда. Именно тугую грудь третьего размера с задорно торчащими розовыми сосками я и начал целовать, оторвавшись от её губ.
— Хватит прелюдий, Ник! — произнесла девушка выдохнув. — Я соскучилась и вся теку!
Кто же против? Быстро надеваю презерватив, которыми заполнена тумбочка, и вхожу в полыхающую щель. В ответ раздаётся всхлип, и острые коготки впиваются мне в спину. Сейчас мы не занимаемся любовью, а просто трахаемся! Плевать! Это волшебно! Начинаю ускоряться, получив в ответ одобрительный стон, а ноги Анны сжали меня ещё сильнее. Ещё несколько толчков, и мы кончили вместе, рыча как звери!
Пытаюсь успокоиться, сжимая влажное и столь желанное тело. Но куда там! Я хочу обладать ей ещё и ещё! Просто наваждение какое-то! Поэтому снова впиваюсь в твёрдый сосок.
— Стоп, мой ненасытный друг, — рыжая пытается оттолкнуть меня руками. — У нас ещё вся ночь впереди, и даже несколько. А мне надо в душ. Ещё есть хочу — целый день на ногах и одном кофе. Пришлось написать кучу отчётов. Неужели благородный князь позволит умереть несчастной девушке от голода?
Смотрю в смеющиеся зелёные глаза, после чего целую податливые губы и позволяю подруге встать. Ничуть не смущаясь своей наготы, а скорее провоцируя меня, она подошла к шифоньеру, откуда вытащила махровое полотенце.
— У входа сумка с вкусняшками и вином. Кто-то был столь порывист, что не дал занести её в дом, — Анна подмигнула улыбаясь. — Надеюсь, тебе хватит двадцати минут?
Не дождавшись ответа, дриада выпорхнула из комнаты, вильнув аппетитной попкой. Я тоже не стал разлёживаться.
Около веранды действительно нашлась капроновая сумка с пластиковыми ручками. Занёс её на кухню, вытаскивая продукты. Салями, финский сыр, балык, коробка конфет «Птичье молоко» и две бутылки «Саперави». Неплохо государство снабжает комсомольских вожаков! Но я к подобным наборам равнодушен. Хотя сам ощутил такой голод, будто готов слона съесть. Поэтому лезу в холодильник за нормальной пищей.
Только я дочистил картошку, как со стороны ванной раздался голос Анны.
— Ник, здесь какие-то проблемы с водой!
Чего там могло случиться? Я купался час назад, всё было нормально. Открываю дверь и натыкаюсь на лукавый взгляд зелёных глазищ. Вернее, мой взор метался между двумя задорно торчащими полушариями и светлым треугольником. Вот зачем она так? У меня ведь уже всё стоит. Даже то, что стоять теоретически не может.
— Я тут подумала, купаясь, — провокаторша провела язычком по губам. — Ты вёл себя как-то странно. Недостаточно страстно, что ли. Наверное…
Не став дослушивать, под довольный вскрик Анны разворачиваю её спиной и заставляю наклониться. Эта вертихвостка сама расставила ноги пошире и выгнула спинку. Поэтому я не стал медлить, а только провёл рукой по половым губам, на что рыжая снова отозвалась всхлипом, затем рывком вошёл в эту обитель похоти и наслаждения.
Девушка сразу застонала, не сдерживая эмоций. Затем начала кричать, только успев сказать:
— Не в меня!
Я, конечно, потерял голову, но не настолько. Но всё равно едва успел вытащить член и изрядно оросил изящную спинку.
— Ух! — выдохнула подруга, опираясь о стену и немного подрагивая. — Снова купаться.
— Давай, а я как раз успею картошку пожарить, — хлопаю по упругой попке.
— Мерзавец! Снова воспользовался моей слабостью, — в своей ироничной манере произнесла комсомолка. — Только попробуй испортить картошку. И футболку мне свою принеси или рубашку. У меня с собой только запасные трусики.
Третьего эротического раунда не было. Уж больно мы проголодались. Поэтому, зайдя на кухню, Анна издала радостный крик и накинулась не на меня, а на жареную картошку, котлеты и свекольный салат. К сожалению, нормальных помидоров и огурцов в продаже ещё нет, приходится доедать прошлогодние морковь, капусту и свёклу. Благо погреб позволяет хранить всё что угодно. Спасибо ещё раз бабушке и дедушке.
— Ум! Невероятно! — воскликнула рыжая, закрыв глаза от наслаждения. — Оболенский, кто научил тебя так готовить котлеты? Я ведь добавку хочу! А как быть с фигурой? Ещё и картошку так пожарил, что я бабушку вспомнила.
Сидим как порядочные, ужинаем. Я нарезал немного принесённых продуктов, остальное убрал в холодильник. Даже успел пожарить картошку — вроде неплохо получилось. А котлеты — это вообще моя фишка.
— Съездила не зря. Хотя город, конечно, мрачноватый. Благо было тепло и солнечно, — Анна делилась впечатлениями от комсомольского слёта в Ворошиловграде. — Зато завязала немало полезных знакомств. Там ведь были активисты со всего Союза. А как там за мной ухаживали! Оболенский, ты вроде князь, но сразу потащил приличную девушку в кровать. Вот где твоя галантность? Мог бы цветы подарить, пригласить погулять по московским набережным или устроить что-то романтическое.
Это кого ещё затащили! Нет, мне грех жаловаться. Такой огненной во всех отношениях девицы я никогда не встречал. Заодно можно официально заявить, что секс в Советском Союзе есть. Ещё какой! Не сказать, что рыжая прямо искусница, но она берёт страстью и эротизмом. Наверное, это у неё врождённое. Вообще, есть в ней что-то колдовское, и дело не только в цвете глаз. У меня они тоже зелёные, но никаких магических умений я не ощущаю.
Наш роман был предсказуем. Как говорится: я чертовски привлекателен, она божественно красива. Если серьёзно, то мы несколько раз пересеклись по работе. Ведь все ребята из ВИА — комсомольцы, поэтому пришлось участвовать в собраниях. А потом я пригласил её в кафе, ожидая отказа. О товарище Кудриной на заводе ходят разные слухи и сплетни, но её насмешливого характера побаиваются. Местные мачо давно перестали делать попытки подката, так как были жестоко высмеяны. Однако один князь решился и добился успеха. Оказалось, наши чувства взаимны. Сложно назвать это любовью — скорее непреодолимая страсть. С моей стороны уж точно.