Страница 5 из 11
– Хороша картинка, – молвил, горячо дыша в спину художника, человек-бык. – Хозяину понравится. Копыто даю на отсечение! – и заржал так, что все сжалось внутри художника, и покачнуло его как на сильном ветру. – Гляди, еле стоит гений!
А быку на шутку с копытом уже вторил смехом тощий мертвец с бородой, в рясе и тулупе, способный проходить вихрем через стены. И только Аделаида молчала. Но ее молчание и было самым страшным, что могло случиться в эти мгновения.
– Вы меня убьете? – не оборачиваясь, спросил Скворцов.
Но они его и не услышали.
– А братцу-то своему он все выложил, – сказал человек-бык. – Я к дому ухо приложил и услышал! Говорит: черти они!
– Я к его братцу девочек пошлю, – вдруг сказала Аделаида.
– Брата не трожьте, – пробормотал Скворцов. – Он тут ни при чем.
– Не учи ученых и стой как стоишь, – предостерег его человек-бык.
– Так убьете меня? – спросил Скворцов.
– Не убьем, – ответил бородач ему на ухо. – Покалечим.
– Как это? – затрепетал художник.
– Прости, мой Рафаэль, – сказала Аделаида. – Делайте свое дело, Кучерём.
Только и успел Скворцов, что обернуться. И тогда тот, кого назвали Кучерёмом, схватил в свои клешни голову художника и, глядя глаза в глаза, сдавил ее так, что она захрустела как скорлупа, и огненным льдом прошило мозг Скворцова, выжигая все, что там было – мысли, чувства, память…
Утром следующего дня художник-академист Аристарх Гордеевич Скворцов, обеспокоенный за брата, решил совершить визит к очень важному чиновнику Министерства внутренних дел и рассказать ему все то, что услышал накануне от Иннокентия. О странных делах, которые творятся на Васильевском в том самом немецком доме с горгульей, где иногда останавливается княгиня Савойская.
Аристарх переходил Невский проспект, когда увидел в окне экипажа двух юных красоток-близняшек – именно это его и поразило, их абсолютная схожесть, к тому же обе были так хороши, так свежи и прелестны, что, пленив взгляд художника, буквально просились на полотно. Одна послала ему воздушный поцелуй и приложила пальчик к алым губам, а вторая чмокнула ладонь в перчатке, сдунула свой поцелуй в его сторону и тоже приложила пальчик к своим губам, и потом обе задорно засмеялись. В эти мгновения время как будто остановилось для Аристарха Скворцова. Не каждый день увидишь таких ангелочков, и он послал в ответ им воздушный поцелуй, а когда оглянулся, то увидел страшное: прямо на него летела черная карета, запряженная четверкой гнедых лошадей. Отступить он не успел – попал под копыта первой пары, сбившей его, затем под копыта второй, смявшей, а потом уже и под колеса экипажа, изломавшего и убившего его. Весь Невский затаил в ужасе дыхание, а потом женские крики резанули главную петербургскую улицу. Экипажа с красотками-близняшками уже не было рядом и в помине.
На следующей день в «Петербургских новостях» вышла статья о страшной трагедии, постигшей семью знаменитых академистов художников Скворцовых. Старший брат Аристарх Гордеевич погиб под колесами неизвестной кареты, а младшего обнаружили бредущим в исподнем по заснеженному Петербургу и тотчас доставили в полицейский участок, а оттуда в желтый дом.
На следующий день в тех же «Ведомостях» вышла небольшая заметка, что известная путешественница княгиня Аделаида Савойская вновь отправилась в свое очередное многолетнее странствие по миру.