Страница 25 из 273
— Девчонка до сих пор жива, – ответил он, почесав подбородок, – но я уж давненько ее не видал и ничего не слыхал ни о ней, ни о старухе-сибилле.
— Вот и я ее тоже давненько не видел, а зря. Жила она здесь, в поселении, а я большей частью на Ящерице и все думал, что непременно как-нибудь встречу ее, привозя бумагу на рынок. Наверное, – терзаемый угрызениями совести, добавил я, – воображал, будто смерть – это не про нее.. будто, если потребуется, всегда в поселении ее разыщу..
— Мальчишки все поголовно так думают, – кивнув, подтвердил Мозг.
— Твоя правда. Мои – уж точно. Когда ты молод, за время твоей жизни вокруг почти ничего не меняется, и к этому поневоле привыкаешь, начинаешь считать, будто все это навсегда. Мысль совершенно естественная, но крайне неверная.. чаще всего неверная, хотя бы в нравственном смысле.
На этом я умолк, ожидая ответа, но Мозг не ответил ни слова.
— И вот теперь.. Понимаешь, я отправляюсь искать Шелка, а он далеко, если вообще еще жив.. и, по-моему, уезжать, не повидавшись с Магги, – дело совсем уж скверное. Кстати, она больше не сибилла.
— Ошибаешься, – едва ли не виновато возразил Мозг. – Наш Пролокутор снова возвел ее в сан.
— А мне об этом ничего не сказал.. – (Говоря откровенно, Пролокутор наотрез отказался рассказать о ней вообще хоть что-нибудь.) – Ты ведь знаешь, что я говорил с ним?
Мозг кивнул.
— О ней-то я, главным образом, разузнать и хотел. Хотел выяснить, что стряслось с ней и с Мукор, но он не ответил и даже не соизволил объяснить почему. Только признался, что обе до сих пор живы, а ты наверняка должен знать, где они.
— Я всего-навсего слыхал кое-что от тех, с кем торговлю веду. Следить за всеми и каждым, что бы там люди ни воображали, мне, знаешь ли, недосуг.
Сложив ладони на набалдашнике трости, Мозг смерил меня долгим, задумчивым взглядом и лишь после этого продолжил:
— Вряд ли я знаю столько же, сколько он, но ей, понимаешь, хотелось помогать людям, ребятишек учить, как привыкла. Потому он снова сделал ее сибиллой, а еще она у него и уборкой заведовала, и стряпней, только девчонку свихнувшуюся он в доме держать запретил.
Я улыбнулся собственным мыслям: удержать Мукор за дверьми – задача нелегкая.
— С ней там что-то неладно вышло. Ну, с этой свихнувшейся внучкой.
Умолкнув, Мозг выжидающе взглянул на меня, и я согласно кивнул в ответ. Когда мы с Крапивой присматривали за Мукор, она нередко швырялась в нас едой и тарелками.
— А еще начали поговаривать, будто она других людей с ума сводит. Я в это не верю и ни секунды не верил, однако всем-то ртов не заткнешь. Вот обе как-то, в один прекрасный день, и ушли. По-моему разумению, старик Пролокутор их выставил. Нет, чтоб он в этом сам признавался, я не слыхал, но, думаю, с него сталось бы. Может, он и с переездом им немножко помог, а было это.. – задумавшись, Мозг поднял взгляд к потолку, – лет пять тому назад или около. Может, даже все шесть.
С этим он, одной рукой опираясь на трость, а другой ухватившись за самый конец подлокотника, увенчанный потемневшим, до блеска натертым ладонью полированным шариком, закачался взад-вперед вместе с креслом.
— Я в их дела нос не совал, но кто-то рассказывал, будто он подыскал им ферму за пределами поселения. Правду сказать, я думал, там эту безумную девчонку, внучку-то, дикие звери схарчат, а майтера вернется к нам..
— Но этого, насколько я понимаю, не произошло, – закончил я. – Что ж, рад слышать.
— Да, верно, совсем из головы вылетело: ты же знавал их обеих. Я в свое время тоже, как и ты, ходил в палестру и с майтерой, выходит, знаком. Только ума не приложу, откуда у нее вообще могла взяться внучка. Все говорят, приемная.
Очевидно, нашей книги Мозг, сколько бы ни принимал вид человека осведомленного, до конца не прочел, а то и вовсе пролистал, проглядел с пятого на десятое, и я постарался кивнуть как можно уклончивее.
— Они и сейчас на ферме, подысканной Его Высокомудрием? Мне бы повидать их, пока я здесь.
Мозг вновь взглянул на меня вприщур.
— На острове, как и ты. Странно, что ты не знаешь.
Последнее я оставил без пояснений.
— Не то чтоб на острове.. так, скала посреди моря, – не дождавшись от меня ни слова, добавил Мозг. – А на скале хижина вроде стога сена. Так мне рассказывали. Высокая – сам знаешь, как крестьяне сено сушат, – куча, а под сеном жерди.
Подобное казалось слишком несуразным, чтоб в это поверить, и я спросил, видел ли Мозг их хижину лично.
В ответ он отрицательно покачал головой.
— На самом деле, наверное, из плавника, не из сена. От нас на юг. Плыть целый день, даже при хорошем ветре.
* * *
Заночевал я, ясное дело, на борту шлюпа и потому сумел уже с ростенью отправиться в путь. Лучшего завтрака, чем в лодке, когда ветер так силен, что на ходу лодка чуть задирает нос, по-моему, не придумаешь. Большую часть обещанной Мозгом провизии доставили еще до того, как я закончил приводить в порядок оснастку, а вдобавок я еще кое-что прикупил сам и, со вкусом поужинав ветчиной, свежим хлебом, маслом и яблоками, запил все это разбавленной вином водой и, ничуть не греша против истины, решил, что трапезы роскошнее в жизни еще не видывал.
Мозг удивлялся, что мне ничего не известно о майтере Мрамор (как ее, видимо, следовало именовать снова) с Мукор, хотя обе живут на острове в двух днях ходу под парусом от моего. На самом-то деле я вполне мог кое-что о них слышать. Люди с лодок, заходящих в бухту Хвоста, чтоб прикупить бумаги, порой поминали о некоей ведьме с юга, тощей как смерть чародейке, поселившейся на голой скале и предсказывающей судьбы либо мастерящей обереги в обмен на провизию или одежду. Слушая их россказни, я даже не предполагал, что этой ведьмой может оказаться Мукор, однако в тот день, во время плавания, припомнил их, поразмыслил и отыскал несколько самых разнообразных доводов в пользу подобного вывода.. но и еще с полдюжины доводов против. В итоге решил до времени оставить вопрос открытым.
Дело близилось к вечеру, а описанной Мозгом хижины из плавника мне на глаза все не попадалось. Побоявшись проглядеть ее в темноте, я убрал паруса, соорудил плавучий якорь и, радуясь тихой, теплой погоде, провел ночь на открытой воде.