Какого темного?

— Эрин! – кто-то немилосердно меня тряс, и, судя по голосу, сейчас эльф отправится к праотцам во второй раз. – Эрин, не умирай, пожалуйста!

На меня капали чужие слезы. Я поморщился. Не люблю сцен. Пришлось открывать глаза, потому что Лави не переставал меня трясти. Стоп! Лави?

Я резко сел. Голова на мгновение закружилась, но затем комната снова обрела ясность, и я сгреб эльфа в охапку.

— Живой! – просипел с трудом.

— Благодаря тебе, – тот ревел в три ручья. Вот же.. эльф.

— Эрин! – это уже Лайла. – Эрин, прости.

Прощать не собирался. Но отстраниться не было сил.

— Да расступитесь же вы! – это уже ректор расшвырял желающих убедиться в моем счастливом спасении. – Вестер, ты как? Встать сможешь?

— Да, – попытался подняться с пола. Тело вопило, что я погорячился, а гордость дала волшебный пинок ниже поясницы, и хоть с трудом, но выпрямился.

— Целители, займитесь им, – поморщился Редеус. Неужели так плохо выгляжу? Меня подхватили под руки и куда-то потащили. Голоса друзей остались позади. Благо тащили недалеко. Сгрузили на кровать, раскрыли белоснежный световой полог. Безумцы, я же темный. Надо было ставить щит тьмы. Только тело не сопротивлялось. Наоборот, кажется, обрадовалось и потянулось к свету. Это еще что за новости?

— Ожоги заживут к утру, – раздался у изголовья голос Редеуса. – А вот как ты, темный, сумел использовать светлую магию, очень хотелось бы услышать. Но после того показательного убийства, что ты устроил в зале, вряд ли придется. Я написал твоим родственникам с просьбой немедленно забрать тебя из академии.

Представил себе лицо Дэла, когда он получит письмо ректора, и поморщился. Хотя Редеус не знает, кто я. А может, он написал моим несуществующим родителям? Тогда меня никто не заберет. Придется ректору ждать вечность.

— Отдыхай, Вестер. До утра запрещу тебя будить. И.. ты молодец.

Ректор ушел. Маги усилили свой полог, и неудержимо захотелось спать. Я пытался осмыслить все, что случилось, – и не мог. Мысли разлетались в стороны. Эх, испортили Лави танец..