Страница 93 из 98
— Глядя на тебя сегодняшнего – нет, – честно ответил Ник. Что ж, ценю чужую честность. – Но я сделаю это.
И он полоснул себя кинжалом по ладони. Кровь капала на символы, наполняя их алым сиянием. Вскоре весь узор полыхал, словно пламя бездны, а Ник заговорил на древнем языке:
— Я, Никеас Ревердион, он же Ник Роберин, клянусь служить его темнейшеству Эринальду Третьему словом, делом, оружием, пока не прервутся дни моей жизни. Если я нарушу клятву, пусть поглотит меня бездна и не даст мне вернуться на круг перерождений. Да будет так. Клянусь.
— Я, Эринальд Третий, принимаю твою клятву, Никеас Ревердион, – проговорил я. – Клянусь защищать тебя силой крови моего дома, пока не прервутся дни твоей жизни. Да будет так. Клянусь.
Узор полыхнул – и пропал. А Ник вскрикнул. Я не видел, но знал, что сейчас его предплечье охватывает татуировка из тех самых символов, что были на полу. Клятва дана и принята. Некромант будет жить.
— Спасибо, – побелевшими губами прошептал Роберин. Или же Ревердион. Стоп!
— Ревердион? Правда? – уточнил я.
— Да, – кивнул некромант. – Моей матерью была принцесса светлых эльфов Даланиэль.
Приехали. И папка туда же! Что же их всех к эльфийкам тянет? Видимо, удачно съездил с посольством к эльфам. Вон девчонку беременной оставил.
— Я слышал, Даланиэль умерла.
— Да, давно, – подтвердил Ник.
— Соболезную. Что ж, теперь тебя ничего не связывает со светлыми. Иди и помни о своей клятве. Не заставляй меня когда-либо предъявлять счета.
Ник хотел сказать что-то, но промолчал. Ценное качество. Вместо этого некромант поторопился уйти и оставить меня наедине с арацениями. Эльфийский принц – некромант. Смешно. Как иногда бывает извилиста судьба. Может, и к лучшему, что наши пути пересеклись именно так. Может, и к лучшему.