Какого темного?

Глава 31 Таланты темного властелина

Да здравствуют ночные бдения! Накануне конкурса талантов я не мог уснуть. Мысли ворочались в голове, как тяжелые камни. Сдвинешь с места одну – на смену сразу же приходит другая. Не менее тяжелая, а иногда и более. Какие у меня есть таланты? Нет, я, конечно, просто клубок дарований, но большинство их людям лучше не показывать. Точнее, показать-то можно, но с ними не победить. Сначала я спрашивал Лави, что будет показывать он. Счастливый эльф признался, что будет петь. Эльфы – сладкоголосые создания. Я тоже петь умею, но учитель музыки как-то раз намекнул мне, что лучше держать голос подальше от чужих ушей. Наверное, до сих пор где-то в казематах томится, бедняга.

Еще я хорошо танцую. Знаю все танцы, модные в моем королевстве. Было бы странно, если бы не знал. Декламирую неплохо. Фехтую. Но что я делаю лучше всего?

— Эрин, прекрати ворочаться! – раздался в темноте голос Кая. – Еще один скрип твоей кровати – будешь завтра поражать судей умением бегать на сломанных ногах.

Ему бы все шутки шутить.. А я ведь серьезно. Вздохнул и повернулся на другой бок. Демон угрожающе зарычал. Пришлось одеваться, забирать сонного Шуна и идти в парк, жаловаться деревьям. Они-то меня выслушают.

В парке было прохладно. Я выбрал скамейку, почти скрытую низкими ветвями ивы, склонившимися до земли. Сел и задумался. Шун радостно носился по полянке. Вот кому не о чем заботиться.

— Ра-на-ра, – сообщил мне шишига. Я кивнул, что бы он там ни сказал. Прикрыл глаза. И зря это сделал. Потому что проснулся на рассвете оттого, что Шун настойчиво по мне ерзал. Бегал вверх-вниз и что-то лопотал.

Проснулся я вовремя, чтобы услышать чужие голоса.

— Не делай глупостей, Айрид, – говорила девушка. – Этот темный опасен. Ты же видел, как он сражался.

— Он опозорил весь факультет некромантии, – не соглашался с ней спутник. – И должен за это ответить.

— Давай потом, когда закончатся соревнования. Сейчас слишком опасно. Ник может потерять баллы.

— Боюсь, ты права. – Я даже выглянул из-за ветвей и разглядел высокого сутулого некроманта с неприятной физиономией и его подружку, похожую на куклу. – В любом случае, я не забуду об осторожности, так что волноваться не о чем.

Кажется, это по мою душу. Вот и нажил себе врагов. Таких, как этот Айрид. Впрочем, мне не привыкать. Врагом больше, врагом меньше. Зато я, кажется, решил, какой талант продемонстрировать судьям, поэтому помятый, но довольный, направился в общежитие.

— Я думал, тебя волки съели, – Кай с утра был олицетворением дружелюбия.

— Не дождешься, – вытащил из шкафа черные штаны и такую же рубашку с пуговицами из агата. – В академии нет волков, зато маги куда опаснее зверей.

— Будешь разить судей наповал философией? – поинтересовался демон.

— Почти, – кивнул я, рассуждая, стоит ли идти на завтрак. Идея до обеда оставаться голодным как-то не порадовала. Поэтому я оставил одежду на кровати и поспешил в столовую.

Друзья радостно замахали мне руками. Зато появился факультет, который, как один, сверлил взглядом спину. Некроманты считали мою победу несправедливой. Но почему это должно меня заботить? Есть судьи. И решение принимают только они. Мое дело – проявить все, на что способен.

— Чем нас порадуешь, Эрин? – спрашивала Марита, пока я за обе щеки уписывал картофель с мясной подливкой.

— Секрет, – с набитым ртом пробормотал я, забыв о приличиях.

— Какой ты скрытный, – Марита лучилась отличным настроением. – Ничего, в полдень все тайное станет явным. А ты, Лави?

— Буду петь.

Что-то мне подсказывало, что песня будет о любви. Главное – не уснуть. Не люблю длинные эльфийские баллады. После завтрака я отправился воплощать свой маленький замысел в жизнь. То есть тренироваться. Все хорошо в академии, только тренировок часто не хватало. В итоге чуть не пропустил начало соревнований – если бы Шун не всполошился, бегая туда-сюда вокруг меня, так и не заметил бы, как прошло время.

Заглянул в общежитие, переоделся и стянул волосы на затылке, чтобы не мешали. Все, готов. Подхватил любимый меч, так и не отправленный обратно во тьму, и легкой походкой отправился на поле. Жеребьевка уже началась. Я едва протиснулся к Редеусу и достал последний листок с цифрой восемь. Вот и отлично. Уверен, последнее впечатление – самое запоминающееся. А я еще ни разу не выступал восьмым.

Лави повезло меньше. Эльф с кислым видом показал мне первый номер. Я похлопал его по плечу – ничего, удача любит смелых – и занял место на скамье, а Лави почти сразу же отправился в центр поля.

В руках эльфа возникла гитара. Признаться, я ожидал более тонкого инструмента. Как минимум, лиру или арфу. Так что Лави удалось меня удивить.

— Посвящается всем светлым, влюбленным в темных, и всем темным, влюбленным в светлых, – Лави проникновенно посмотрел в сторону Ранибетты. Девушка зарделась. Видимо, догадалась, что эльф к ней неровно дышит, и даже слегка прониклась. А я зевнул, прикрывая рот ладонью.

Раздался первый перелив аккордов. А когда Лави запел, я подумал, а не поменять ли свой номер, пока не поздно. Потому что пел эльф так, что даже мое темное сердце замерло, а потом пустилось в пляс.

Я даже расчувствовался. Печальная баллада. А главное – краткая. Ладно, стоит признать, эльф пел так, что заплакали бы даже камни. Вот и Ранибетта вытирала платочком покрасневшие глаза. Это был успех! Если не в соревновании, так в любви точно.

Сам Лави бросил печальный взгляд на возлюбленную, чтобы у той не осталось сомнений, кому адресована песня, и медленно пошел к скамье.

— Ну как? – шепотом спросил он, наблюдая, как на поле выходит стихийник.

— Высший уровень, – без лести ответил я. – Живи ты в темной столице, я бы предложил тебе высокую должность в королевском театре.

— С ума сошел? – фыркнул эльф. – Не стал бы я выступать перед темными. Искусство – это от души, а когда дело касается денег, все волшебство пропадает.

Я задумчиво кивнул. Может, мой ушастый друг и прав. Откуда мне знать? У темного властелина деньги есть всегда. А вот искусства зачастую не хватает.