Страница 8 из 98
Лицо демона искривилось. Он что, плакать собрался? Забыл купить что-то? Но он вдруг захохотал. Захохотал так звонко, что у меня уши заложило. Кай смеялся до слез, что для демонов явление крайне редкое, они даже не улыбаются никогда. Он хватался за бока и катался по кровати, приговаривая что-то невнятное на своем, на демоническом, которым я, конечно, владел, но не когда демон умирает со смеху. За лекарем сходить, что ли? Когда первый приступ прошел, Кай вытер слезы тыльной стороной ладони.
— А глобус тебе зачем? Решил изучить земли Темного королевства? Тогда почему на эльфийском?
— Глобус – в подарок, – я начинал краснеть от злости. Что-что, а смеяться надо мной никогда не позволю! Даже учитывая, что торговец и правда избавился от ненужной вещи.
— Хорошо, допустим, – согласился Кай и снова начал глупо похихикивать. – Глобус тут на вынос не дают. А краски зачем? Живописью увлекаешься? Насчет стилоса, бумаги и свитков – их в академии выдают бесплатно. Столько, сколько нужно. Здесь полное содержание в плане того, что касается учебы. Плюс стипендия. И форму бы не мешало получить. Сама она к тебе не придет. Ты хоть вообще узнавал, куда поступил? Или просто ткнул пальцем.. в глобус?
Демона опять затрясло в припадке смеха. А я отвернулся и уткнулся в окно. Что, сложно было раньше сказать? Нет, огнем швырялся. Гордость разыгрывал. И Лайла хороша. Вот кто должен был все объяснить. И – ничего.
— Обычно старосты вечером собирают первокурсников и все показывают, – подтвердил Кай мои догадки. – Но ты чем-то не угодил Лайле. Она еще ни на кого так не смотрела.
— Может, я ей просто понравился? – не удержался от колкости.
— Прости, но Лайле и не такие, как ты, предлагали руку и сердце. А вот глобус никто не предлагал. Так что попытайся.
Демону было весело. Мне – грустно. А еще я понимал, что торговца придется если не убить, то напугать до полусмерти и вытрясти назад свои деньги. Потому что он-то точно знал, нужны ли студенту-первокурснику его принадлежности. Жаль, сделать это смогу только через месяц.
Потом пришла другая мысль. Лайла меня, конечно, не звала, но упустить нужную информацию – себе дороже. Не хочу больше становиться посмешищем. У кого бы еще узнать, где состоится встреча?
— Кай, – тихо позвал демона.
— Что? – откликнулся тот.
— А где обычно встречаются первокурсники и их старосты?
— В малых залах общежития. У каждого факультета свой, – Кайен снизошел до ответа.
— А где мне найти зал целителей?
— Я твоим личным гидом не нанимался, – огненноглазый спрыгнул с кровати. – И если бы ты не веселил меня, уже давно валялся бы в лазарете.
Поступить с демоном так же, как с комендантом? Нет, здесь так не пойдет. С демоном надо если не дружить, то хотя бы поддерживать хрупкий нейтралитет. А то они существа злопамятные. И насчет лазарета мой новый товарищ не шутил.
— Неужели ты не хочешь это видеть? – одно я понял – Кай любопытен. Он не пропустит общей шумихи.
— Не желаю, – отрезал тот.
— Хорошо, я справлюсь и сам, – надо же, просчитался. Какой-то неправильный демон. Отличный сосед для неправильного темного.
Я вышел в коридор. Так, большинство целителей остались на втором этаже. Значит, оттуда и надо начать поиски. Если не получится – пойду к коменданту. Главное, чтобы бедолага после этого не скончался.
Но то ли мне везло, то ли я отличался идеальным нюхом – однако на втором этаже меня ждала удача! В виде ушастого недоразумения Лави, который прогуливался в черной форме с оранжевым значком. А мне даже форму не выдали!
— Привет, ушастый, – гаркнул я, перекрывая для Лави пути к бегству.
— Ты! – прищурился он.
— Я, – прищурился в ответ, передразнивая врага. – А скажи-ка мне, дражайший, где обитает твоя прекрасная сестренка?
— Серенады петь собрался? – недружелюбно усмехнулся эльфик.
— Руку и сердце предлагать, – серьезно ответил я. – Хочу, чтобы очаровательная Лайла, чьи очи меня поразили, словно стрелы, стала моей двадцать шестой женой. Как видишь, я исключительно с честными намерениями. Так где тьма очей моих?
— Лави, что там? – послышался из-за двери голос Лайлы. Отлично! Сестрица в гостях у братика. Или он – у нее?
— Тут твой воздыхатель примчался, – гаркнул эльф, прижимая уши к голове. – В гарем приглашает.
— Что?
Дверь распахнулась, явив моим глазам Лайлу в цветастом халатике и с полотенцем на голове. Хороша! Если бы у меня был гарем, она бы заняла в нем достойное место.
— Ты! – зашипела она не хуже кобры.
— Я, моя темная принцесса, – решил играть, так уж до конца. – Точнее, светлая. Но это исправимо.
— Пошел вон! – глаза эльфийки метали молнии, а халатик начинал развязываться. Я? Нет, это не я. Завязывать надо лучше. А то потом грешат на магию.
— Скажи, где будет встреча первокурсников – и уйду, – улыбнулся так, чтобы у Лайлы свело зубы.
— Она уже закончилась, идиот. Все форму получают у кастеляна. Это дверь рядом с комендантом. А теперь..
Халатик упал. Лайла завизжала и скрылась за дверью, оставив даже братца в коридоре. Тот тоже как-то не обрадовался, попытался ломиться в дверь, но его и на порог не пустили.
— Всего темного, – пожелал я Лави и зашагал искать кастеляна.
Мимо двери коменданта прошел тихонечко, чтобы больше не нарушать покой уважаемого гнома. Точнее, не доводить до белого каления. О, вот и надпись! Постучал. Не ответили. Да они тут все пьют, что ли? Еще раз постучал – и чуть не получил дверью по лицу, потому что передом мной стоял.. стояла человечка. Красивая! Волосы каштановые до попы, глаза ореховые. Губки..
— Подберите челюсть, студент!
Да что за женщины в этой академии? Мужчин ненавидят, что ли? Или это лично ко мне такая антипатия?
— Мне бы форму, – сообщил кастелянше, которая мигом лишилась очарования.
— Курс? Факультет? Имя?
— Первый. Целители. Эрин Вестер, – выпалил я, как на дознании.
— Ваш факультет уже получил форму, студент Вестер, – ответила дамочка. – Сейчас очередь других.
— Но здесь никого нет, – огляделся по сторонам.
— Будут.
Точно надо уволить пол-академии! Ничего, через месяц напишу Дэлу, если он к тому времени не переловит всех заговорщиков. Пусть подпишет распоряжение. Хотя зачем ждать? Подпись моя – при мне. Печать? Да я сам создам. Морок наведу – и дело с концом. Пусть скажет спасибо, что, как женщину, я ее прощаю.