Какого темного?

Глава 18 С легкой руки властелина

— Эрин Вестер!

Почему-то звенящий голос Лайлы я узнал прежде, чем эльфийка переступила порог комнаты. Только она могла с таким чувством произносить «Эр-р-рин Вестер-р-р». Видимо, оценила Мрака и спешит выразить восхищение. Или не совсем восхищение. Я-то что? Помог ушастому. А воспитывать кошмара он будет сам.

— Вестер! – Дверь отлетела, хлопнув о стену. Даже Кай поднял голову и с укором посмотрел на нарушительницу нашего спокойствия.

— Чего тебе, Лайла? – спросил он. – Стучаться не учили?

— Он! – тонкий эльфийский пальчик с ровненьким ноготком уткнулся мне в грудь.

— Я? – округлил глаза. Неправда! Ни в чем не виновен!

— Он обещал помочь Лави призвать фамильяра, – воздела красавица очи к потолку, а мой взгляд против воли задержался на шикарном бюсте.

— И что? – Кай искренне не понимал, в чем проблема.

— А то, – казалось, у Лайлы из ушей пойдет пар. – А то, что из-за твоего соседа мой брат призвал кошмара.

— Кошмара? – Кай поднялся с кровати, и теперь они вдвоем с Лайлой смотрели на меня.

— Я-то при чем? – возмутился вполне искренне. – Может, его гребень невинной девы подвел, и дева оказалась далеко не невинная?

— Так вот кто гребешок утащил, – пробормотала Лайла и вдруг вспыхнула до корней волос, осознавая услышанное. – Да невиннее некуда!

— Сочувствую, – улыбнулся в ответ. – Так чем тебя не устраивает Мрак? Красивый конь.

— Редкий, – подал голос Кай, и мне почудились в нем нотки зависти.

— Вот, даже редкий, – подтвердил я. – С тебя клумба, дорогая.

— Брату еще экзамен не засчитали, – прищурилась Лайла.

— А мы договаривались не на экзамен, а на призыв фамильяра. Фамильяр есть?

— Есть, – сокрушенно признала эльфийка.

— Так в чем проблема? Пусть приручает и предъявляет профессору.

— Главное, чтобы профессора от такой радости удар не хватил, – глубокомысленно заметил Кай, и я в кои-то веки был с ним согласен. А когда представил себе эльфа, ведущего на поводу Мрака.. Нет, не так. Мрака, ведущего за собой эльфа, – и вовсе стало весело.

— Ну ладно, – фыркнула эльфийка. – Пойдем. Расскажу тебе, как ускорить рост растений.

Я не заставил себя просить дважды и поспешил за разгневанной Лайлой, искренне надеясь, что ее эмоции не скажутся на нашем общем деле. Мы проходили мимо чужих участков. Большинство было вскопано, а на некоторых даже появились зеленые ростки. А моя клумба все еще пустовала. Несправедливо!

— Я предлагаю следующее, – остановилась Лайла. – У тебя есть дама сердца?

— Дамы, – поправил я ее. – Но ничего конкретного.

— Так вот, сделаешь посвящение.. своим дамам. Алые тюльпаны хорошо для этого подойдут. Высадишь их в форме сердца, внутри заполнишь его розами, а из ирисов будет стрела, которая пронзает сердце, – символ безответной любви. Раз уж у тебя ничего конкретного.

Я пожал плечами. Не то чтобы идея мне не нравилась, но казалась банальной.

— Есть идея получше? – язвительно поинтересовалась Лайла.

— Есть, – признал я. – Хочу сделать каскад. На нижнем уровне – тюльпаны, на среднем – розы, и вверху – ирисы. Безо всякой любовной подоплеки.

— Дело твое, – похоже, Лайла обиделась.

— Лучше расскажи, как их вырастить, – задал наиболее волнующий меня вопрос.

Эльфийка не собиралась менять гнев на милость, но уговор есть уговор.

— Пиши, – начала она расхаживать взад и вперед. Не хватало только профессорской мантии. – Чтобы воздействовать на землю..

— Чем писать? – уточнил я.

— Кровью! – фыркнуло дитя леса. – Не можешь писать – запоминай. Заклинание простое.

Пришлось и правда напрячь память. Простое-то простое, а всего в голове не удержишь. Тем более заклинание не одно, а целых три – чтобы сделать каскад, чтобы ускорить рост растений и чтобы закрепить результат. А для этого надо будет дождаться цветения, ежедневно по капле ускоряя рост.

— Понял, темный? – Лайла кривилась, как будто я был минимум лягушкой, максимум – пауком.

— Понял, светлая, – подмигнул ей. – Может, взглянем, как дела у твоего братца?

— Надо бы, – признала Лайла, и мы потянулись на конюшню. Потому что где еще искать Лави, как не рядом с конем, которого надо приручить?

Мы миновали широкий двор и свернули за угол академии, туда, где начинается длинный ряд хозяйственных построек. За постройками и находилась конюшня на двадцать стойл. Здесь в основном ухаживали за лошадьми профессоров, но стойло Лави должны были предоставить, раз уж фамильяр у него парнокопытный. Если Мрака можно так назвать..

Как и ожидалось, несчастный эльф нашелся у загона. Он стоял напротив Мрака и смотрел на него так обреченно, что даже у бессердечного темного властелина защемило сердце. Мрак, напротив, выглядел довольным жизнью. Он глядел на эльфа огненными очами и, казалось, посмеивался над хозяином.

— Добрый день ушастым, – помахал я рукой.

— Вестер, – Лави стиснул кулаки. – Снова ты!

— А кого ты ожидал увидеть? Единорога? – хохотнул я.

— Это ты виноват, – эльф развернулся, и я понял, что он страшно зол. Так зол, что вот-вот превратит одного темного в горстку золы. – Почему, куда бы ты ни вмешивался, все идет наперекосяк?

— Не знаю, – пожал плечами. – Такая уж моя темная натура. Но ты сам просил о помощи. Я никому не навязывался. А что к тебе явился кошмар – так дело в тебе, а не во мне. У меня факультет другой, и к кошмарам я не имею никакого отношения.

О том, что сам когда-то мечтал о такой лошадке, я предусмотрительно промолчал. Тогда папочке пришлось хорошенько охладить мою голову. В прямом смысле. В озере. Таким образом он пытался доказать, что слабый, хилый мальчишка никогда не сможет обуздать лошадь из бездны. Время прошло, я больше не был хилым и слабым. Но красавец кошмар так и манил мое воображение. Поэтому причина злости Лави оставалась для меня тайной.

— А он красивый, – неожиданно заметила Лайла, разглядывая Мрака, и я взглянул на эльфийку другими глазами. – И правда, Лави, ты чего жаловался?

Мрак довольно фыркнул и ткнулся в плечо девушки. Та доверчиво коснулась черной гривы с огненными сполохами. Со стороны это выглядело завораживающе – огромный черный конь, из ноздрей которого вырывается пламя, и хрупкая светловолосая эльфийка в белом платье, которая на его фоне казалась просто крошечной. Хоть картины пиши. Будь я поэтом, посвятил бы этой минуте стихи.

— Как мне его приручить? – поинтересовался Лави.

— А это уж сам разбирайся, – ответил я. – Фамильяры – существа своенравные. А мы пойдем. Да, Лайла?