Какого темного?

— Ты о чем задумался, темный? – Лайла толкнула меня локтем в бок. – Вот он, шар. Берем его – и уходим.

— Подожди, – остановил эльфийку. – Таскать шар туда-сюда глупо. Ритуал короткий, можно провести его и здесь. Дверь заперта. Профессор, наверное, уже пьет в каком-нибудь кабачке в городе.

Лайла колебалась. Она смотрела то на меня, то на несчастного Лави, который готов был бежать куда глаза глядят.

— Хорошо, – сдалась староста травников. – Что нужно делать?

— Сядем в круг.

Мы присели на пол и в центре поставили шар. Затем каждый приложил ладонь к его поверхности, и я начал читать заклинание на древнем языке темных. Мы вглядывались в поверхность шара. Наконец из прозрачного он превратился в мутный. Сейчас!

Три головы склонились к шару. И я увидел..

Тронный зал. Такой, каким его оставил. Черные мраморные колонны. Высокий потолок. Зеркала в массивных рамах. И престол тьмы на возвышении – такой же черный, как и все убранство. Света почти нет – он не проникает сквозь узкие бойницы окон. Я иду по мерцающему черному полу, выложенному плитами, привезенными с гномьих рудников. Приближаюсь к трону – и вижу, что на нем кто-то сидит. Этот кто-то – я сам. Мертвый. Кровь на черном не видна, зато видна на лбу под короной, на шее и руках.

— Ой, мамочки! – звонко вскрикнула Лайла и оторвала ладонь от шара. Видение тут же исчезло.

— Что? – спросил я, постепенно приходя в себя. Рядом сидел радостный Лави. Вот кто точно увидел что-то хорошее.

— Что ты видела, Лайла? – спросил он у сестры.

— Нет, только не это, – затрясла она головой. – Не может быть!

— Говори, – поторопил я. – Это касается Лави?

— Нет, меня, – по лицу девушки катились слезы. – Я видела себя в плену. У темного властелина.

Это у меня, что ли? Чуть глаза не полезли на лоб.

— А ты точно уверена, что это был плен? – поинтересовался я.

— Можно подумать, я бы пришла в его дворец добровольно! – эльфийка закрыла лицо руками. – Нет, не бывать этому! Лучше умру!

— Не торопись умирать. Может, он тебе понравится, – постарался успокоить Лайлу, но та только горше заплакала. – Лави, а ты?

Но ответить эльф не успел. Мы замерли – в замке проворачивался ключ.