Страница 86 из 141
Покинув свою комнату, я вышла на веранду у дома, откуда уже долгое время слышала чужие голоса. Сильфа с Айвен сидели за столом. Перед каждой находилась тарелка с уже очищенными зернами граната. Флёр стояла поодаль, нависнув над перилами, ограждающими крыльцо, и упираясь в них локтями. Дэва задумчиво глядела на лес и притаившихся голубыми вкраплениями на серой коре ближайших деревьев бабочек-глашатаев.
Уже смеркалось, и солнце почти скрылось за верхушками деревьев, заливая багрянцем небосвод.
По распоряжению наставников, в предстоящем путешествии я отправлялась на земли теневых с Флёр, а Сильфа – с Айвен. За прошедшие месяцы боевые навыки Ларак улучшились, и к своему дару она стала прибегать охотнее. Еще многое надо было наверстать, но, по крайней мере, теперь подруга относилась к своему обучению с куда большей серьезностью.
– Уже собралась? – спросила она, обернувшись.
Я кивнула, смотря на алое небо.
– Вы видели? – вдруг бросила Флёр, резко оглянувшись и удостоившись недоумевающих взглядов. – Белая птица только что пролетела. Она исчезла в листве. – Дэва указала на пышную крону рожкового дерева, что росло в паре десятков метров от нашего домика.
Айвен с Сильфой пожали плечами. Последняя тихо хмыкнула и отпила чай. Флёр вновь всмотрелась в листву.
– И что удивительного? Обычная птица, – безразлично произнесла себе под нос Зефирос.
– Слишком крупная. Впервые вижу здесь такую, – отозвалась Флёр, не оборачиваясь.
– Знаете… – задумчиво протянула Айвен, нарушая повисшее на краткий миг молчание. – Я на прошлой неделе видела ворона. Белого. Он ходил у окон домика и щипал мяту, которую посадила Сара.
После ее слов мне стало понятно, почему кусты стояли голые… Ростки чудом выжили после вылитого на них Мораном горячего макового чая несколько месяцев назад. Но вернувшись в академию, я застала растущие под окном пышные кусты. Которые ныне превратились в голые веточки с соцветиями на верхушке.
– Вороны едят мяту? Мне казалось, они предпочитают мясо и падаль, – удивилась Флёр.
– Обычные вороны – да, – добавила Сильфа, больше не думая смеяться над дэвой. – Но у теневых есть особая разновидность белых, доставляющих послания.
– Не слышала о таких.
– Потому что они редки. Их используют главы теневых орденов, так же, как мы – прирученных для этих целей золотых птиц. – Зефирос покачала головой. – Мне об этом мать рассказывала. Обычно на светлые земли их не посылают, поэтому мы мало знаем о белых воронах. Хотя тот, которого видела Айвен, скорее всего, альбинос. Или вовсе и не ворон. Не знаю. В это легче поверить, чем в то, что секретный посланник глав теневых орденов ходит по лагерю светлых и щиплет травку. – Девушка улыбнулась. – Полная бессмыслица.
Повисла тишина. Дэвы обдумывали услышанное.
– Нет. Это определенно был ворон, – спустя время, нахмурившись, прошептала Айвен.
– Я пойду к себе. Доброй ночи, – прервав размышления Ларак, попрощалась я. Мне потребовалось немало усилий, чтобы сохранить лицо. Особенно когда взгляд подруги устремился на меня.
Даже когда я вернулась в свою спальню, казалось, ее взор сверлил мою спину.
Подойдя к столу, я достала чистые листы бумаги. Ворон прилетал раз в неделю с того самого дня, когда я его впервые увидела. Печать, отданная птице тогда, стала подтверждением для ее хозяина, что она отыскала верного даэва. Насколько умным бы ни было существо, но и оно могло ошибиться.
В письмах Моран учил меня фларканскому языку. Даже в свое отсутствие див исполнял данное обещание. Я запоминала новые слова, изучала основы, а после сжигала послание. Иногда Люций рассказывал о погоде, интересовался академией. Со временем его послания становились все длиннее. Недавно в одном из писем див спрашивал, не стоит ли каждое написанное мною слово унцию золота.
Озадачившись, я почти час сидела над письмом, прежде чем, замучившись в догадках, написала рядом на том же послании: «Нет».
Ответ нашелся в следующем письме, которое пришло спустя неделю. В самом низу листа обнаружилась приписка: «Сара Сорель, краткость твоих ответов заставляет меня сомневаться в том, что именно ты имела в виду. Наверное, ты хотела сказать, не одну унцию золота, а несколько?»
Подпрыгивающие строки будто передавали насмешливый тон хозяина.
«Он надо мной издевается…» – нахмурившись, подумала я, наконец-то понимая смысл его предыдущего вопроса. Мои письма всегда были короткими, а когда дело касалось теневого, ответ занимал гораздо больше времени. То мне не нравилось употребленное слово, то целая фраза казалась лишней. Я несколько раз переписывала текст перед отправкой и со временем стала писать еще более кратко. На всякий случай, чтобы не возникло никаких вопросов и недопонимания. Но Люций даже в подобных ответах углядел недостаток.
Когда на улице окончательно стемнело, шорох мощных крыльев нарушил тишину и белый ворон сел на подоконник. Дождавшись, когда я отвяжу от его лапы послание, он важно взмахнул крыльями, перелетев на стол, и склонился к блюдцу с налитым вином.
Удивительная птица, о его предпочтениях в еде легче всего было не задумываться.
Раскрыв послание, я пробежала глазами строчки. Большую часть письма занимали новые слова, остальную – объяснение грамматики. Напоследок Люций спрашивал о новой охоте и куда мы отправимся на этот раз.
Пока ворон пил, я села писать письмо. Минуло полчаса, прежде чем ответ был готов. Отложив перо, я в очередной раз задумалась о тревожных вестях из западных земель Акракса. До Академии Снов доходили новости о столице Первого королевства. Нынешний король собирал армию, призывая в ее ряды все больше людей. Невольно закрадывалась мысль: если положение дел не изменится, вернется ли вообще Люций на обучение? Если монарх развяжет войну с Феросией, это затронет весь материк и даэвов в том числе. Пока теневые успешно сдерживали порывы короля, но неизвестно, сколько это продлится и чем закончится.
Свернув готовое послание, я положила его на край стола, ожидая, пока ворон отдохнет. Напившись, птица села и стала чистить перья, без стесненья расправляя крылья и занимая половину столешницы. Казалось, существо намеренно сидело передо мной и привлекало внимание.
С каждым визитом ворон вел себя все наглее.
Я поднялась и подошла к книжной полке. Вытащив несколько фолиантов из первого ряда, отыскала книгу, что лежала, спрятанная от чужих взглядов, в темноте. На корешке виднелся знак ордена Хранителей.