Страница 75 из 141
Недавно Фредерик назвал нынешнего правителя северных земель самозванцем, и теперь я понимала почему. Слишком вовремя умер прежний монарх, а на его место сразу же явился другой – молодой и лояльный. Возможно, воспользовавшись ситуацией с пропавшим вторым наследником, теневые посадили своего человека на трон.
Или…
Я задумчиво откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди.
А что, если теневые даэвы в самом деле укрыли у себя мальчика? Ведь во дворце во времена правления старшего брата ему бы грозила неминуемая смерть. Борьба за власть среди людей во все века оставалась крайне жестокой.
Если верить записям, нынешний король Мелхор взошел на престол, когда ему исполнилось всего пятнадцать лет. Теперь ему сорок, и он до сих пор занимает трон.
И паладин короля присутствовал на совете в крепости Северного ордена, вспомнила я мужчину с гербом королевства Акракс на одеждах – птицей с распростертыми крыльями, вышитой серебряными нитками на темно-синем фоне. И он же от имени своего господина приглашал Люция на празднование в честь дня рождения наследника… У Северного ордена и королевства за эти годы сложились весьма дружественные отношения, с этим не поспоришь.
В прошлом поступки и сила Люция поселили в сердцах людей страх. За ничтожно малое время див получил власть над северными землями, а благодаря новообретенной силе мортема мог сражаться, даже не касаясь эфеса своего меча.
Откровенно говоря, жители материка боялись бы его в любом случае, что бы он ни делал. У страха глаза велики. А люди опасались даэвов и в мирные времена.
Столкнувшись с новой напастью, правители, возможно при договоренности с главами орденов, отыскали спасение в вере. В молитвах той, кто сражалась с дивом и изгнала его из этого мира на целых два года.
Мой брат и даже сам Люций невольно приложили руку к тому, что теперь почти в каждом городе имеется храм в мою честь.
В одной из книг мне попалась история, которая, если верить словам автора, случилась около пятнадцати лет назад. Однажды группа путников повстречалась на дороге с Проклятым Черным Змеем. Домой благополучно вернулся лишь один. Мужчина без утайки рассказал всем знакомым и случайным прохожим, встреченным на пути, о своем чудесном спасении. Когда он упал на колени и, закрыв глаза, стал молиться Самоотверженной Саре, Черный Змей усмехнулся и приказал молиться усерднее с каждым днем, чтобы Самоотверженная Сара услышала мольбы и, вернувшись в этот мир, спасла Дэвлат от него.
Прочитав последний рассказ, я отодвинула фолиант в сторону и покачала головой. Зная нрав Люция, я могла поверить в истинность истории. Он и правда был способен сказать подобную глупость. Мне показалось, что вера в святую Сару весьма его веселила. Он любил добавлять детали и сочинять новые истории.
И наверное, никто, кроме меня, не понимал, насколько его сказки ироничны. Моран смеется над всем миром, а они этого даже не замечают.
Размышления прервал короткий стук. Хьюз аккуратно приоткрыл дверь, сообщая о том, что со мной просит разговора советник главы ордена.
Войдя в комнату, Флер остановилась и едва повернула голову. Только дождавшись, пока дверь за ее спиной затворится, она подошла к столу.
– Добрый день. Я не помешаю? Хотела задать тебе пару вопросов, – сказала она с едва угадывающейся на губах улыбкой. В свете ламп с соком глимы я заметила белый тонкий шрам на ее скуле, ближе к уху.
Обычно шрамы пропадали бесследно под действием мазей врачевателей, но те, что получали в столкновении с ревенантами, оставались с даэвом на всю жизнь.
– Я не занята, – проговорила я, неотрывно наблюдая за ней, сравнивая девушку из воспоминаний и женщину, которую видела теперь.
«Истина скрыта в мелочах», – часто повторяла Долорес.
Пока Флер не проявила себя ни другом, ни врагом. И в прошлом она вела себя так же.
Я потянулась к перчаткам, оставленным на подлокотнике кресла. Серебряные нити, рисующие виноградные лозы, мерцали на серой ткани.
– Изучаешь хроники? – осведомилась Флер, окидывая взглядом фолианты.
– Да. Пытаюсь освоиться, – отозвалась я, облачая вторую ладонь в ткань. Дар было все сложнее контролировать. Если тело даэва сравнить с чашей, наполненной магией, то моя была заполнена до краев, а светлая и теневая силы боролись друг с другом за место, раскачивая чудом установившийся баланс.
Я ощущала тех, кто приближался слишком близко. Чувствовала чужое тело, словно это была одежда, которую мне любезно предлагали надеть. Медитации помогали успокоить силу, но лишь на несколько часов. Потом напряжение возвращалось вновь.
Когда Флер отвернулась и направилась к окну, притаившемуся у двух книжных шкафов из светлого дерева, я испытала облегчение. Окно занавешивала штора из плотной ткани – серой, как галька на побережье Духовного озера. Дэва отодвинула ее край, позволив лучам солнца проникнуть в комнату. Сферы с соком глимы будто померкли, перестав быть единственным источником света.
– В Исонии теплее, чем в Акраксе, – начала она издалека. – И более влажно.
– Да. Но в начале девятого месяца на севере было еще тепло, – сказала я. Перед глазами предстали вечнозеленые хвойные леса. Лишь ночи в Первом королевстве действительно оказались холоднее, чувствовалась наступившая осень. В Исонии же не было и намека на смену времен года.
– Он правда поместил тебя в склеп? – вдруг поинтересовалась Флер, оборачиваясь. Ее волосы, которые едва касались плеч, качнулись следом.
– Да, – сухо ответила я и перевела взгляд на свою ладонь, лежавшую на столе. Кольцо сливалось с кожей, когда я надевала перчатки. Оно едва ощущалось, теневая сила в нем словно засыпала. Сомнений не возникало: сказанное в этих стенах Люций услышать не мог.
Но осведомленность Морана о делах ордена Сорель говорила о шпионе в стенах обители. И им мог быть кто угодно.
«Загляни в трофейную комнату…»
– Сара, – раздался голос дэвы совсем близко. Кажется, она окликала меня уже не в первый раз. Я моргнула, сбрасывая оцепенение, и подняла взгляд на старую знакомую, успевшую занять кресло напротив. – Крепость Северного ордена, какая она? – вдруг произнесла она, сплетая пальцы в замок. – Фредерик не желает тебя беспокоить. Но я, как его советник, просто обязана спросить. Эта информация может оказаться нам полезной.