Страница 64 из 141
«Он всегда разный. Порой это шуршание листвы, иногда напоминает шум горной реки. Но сейчас я едва различаю свист ветра.
– Див задумчиво склонил голову. –
Ты помнишь ограничитель Айвен? В те времена вы плохо ладили, и она отдала его тебе. Но спустя почти два года ты ей его вернула. Для тебя ведь это было важно? Мне же ты подарила ограничитель на втором году обучения. К сожалению, я не смог его сохранить».
Обе новости заставили сердце застучать чуть чаще. В голове возникал диссонанс между прошлым и будущим. Казалось, будто только несколько часов назад я гадала, смогу ли вернуть подруге ее кулон и решусь ли сделать подобный Морану. А теперь узнаю, что все это уже давно совершила и сомневаться и гадать больше нет причин.
– Айвен… Ты не знаешь, где она? – вымолвила я, вспомнив разговор с Фредериком по пути в орден.
У меня никак не укладывалось в голове, что ее нет в обители. Но она жива, уже этого мне было достаточно.
Подруга покинула орден Сорель очень давно. По словам брата, ее сильно потрясло случившееся, ведь в один день полегло много даэвов, я сгинула в расколе, даже ее мать – Изабель Ларак – погибла в тот день, и это случилось в стенах обители.
Ее убил один из подозреваемых в измене. Изабель была не просто одаренным сомниумом – никто из даэвов с силой сновидений не мог сравниться с ней. Говорили, уровень ее дара выходит за грани разумного, и многие лишь гадали, чем она занималась, когда запиралась в своей подземной лаборатории, где порой допрашивала виновных в самых тяжелых преступлениях. За все время моего пребывания в ордене к ее услугам прибегали всего дважды. Первого воина изгнали, а второй еще долго был не в себе. Отчетливо помню, как тот див путался в словах и подолгу бродил в коридорах обители, не в силах разобрать дорогу в месте, где прожил всю свою жизнь.
Айвен наверняка знала то, чем занималась Изабель. Но я никогда ее не расспрашивала. Некоторые двери лучше не открывать.
«В последние годы Ларак обосновалась на Аркадиане,
– задумчиво отозвался Люций. –
Вступила в местную гильдию по изготовлению вина. На острове очень ценят даэвов, умеющих создавать хорошие напитки».
– Изготовлению вина? – поразилась я. Фредерик говорил, что она где-то на острове, но чем именно занимается, не ведал.
«Да. Кажется, она держит свой трактир»,
– как ни в чем не бывало продолжил див.
– Если я не ошибаюсь, Аркадиан – совсем не то место, где можно прожить, изготавливая вино, – сказала я, вспоминая все, что рассказывали наставники в Академии Снов и воины из ордена.
Аркадиан – остров-государство с жестокими законами, а точнее, их отсутствием. Нигде в Дэвлате не совершается больше преступлений, чем на Аркадиане. Это оплот греха. Даэвы без ордена, отступники нередко селятся там, как и люди, которые одарены крупицами магии – пророки, целители. Многим из них не верят, называя шарлатанами, отчасти из-за неодаренных лжецов, отчасти из-за того, что их дар им не принадлежит. Видения будущего приходят хаотично, нередко мучая владельца, а целители зачастую способны лечить лишь своей кровью. Чтобы излечить кого-то, им надо поранить самих себя. Один из учителей Академии утверждал, что на острове можно встретить даже представителя народа фатта. Но главная сложность – узнать их. Они выглядят как люди, но прячут свои крылья под одеждой. Некоторые даже избавляются от них, порой по своей воле, а порой и нет. Достаточно продать одно крыло, чтобы всю оставшуюся жизнь прожить безбедно.
Народ фатта отличался своеобразной жестокостью и осторожностью, ходили слухи, что если кто-то из них покидал родные земли, раскинувшиеся на юге, за границами Исонии, то сразу же терял память о том, как вернуться. Забывал древнюю магию. Помнил лишь свое имя и родных, которых оставил. Ушедшим оставалась лишь полная одиночества долгая жизнь. Не бессмертие, но и нескольких веков более чем достаточно для одного существа.
Неудивительно, что фатта почти забылись на землях Дэвлата. Аркадиан был исключением. По моим представлениям, там царил совсем иной мир – хаотичный и жестокий, но в то же время лишенный ограничений.
– Как она? С ней все хорошо? – Мой голос выдал волнение.
Улыбка Люция смягчилась.
«Она в порядке. В былые времена раз в год проделывала длинный путь, чтобы повидать тебя,
– поведал див. –
Искала по всему миру лекарство. Так ее и занесло на Аркадиан».
– Она знала, что я жива? – хрипло прошептала я.
«Конечно, знала. Кое в чем ты оказалась права – на нее можно положиться. Айвен изменилась. Кхм, даже больше, чем можно было рассчитывать.
– Люций посмеялся и оглядел озеро. –
Да, все же юг по-своему красив».
– И север тоже… – добавила я, вспоминая хвойные леса, путешествие и прохладу гор. – Почему мы оказались в Кервеле после падения в раскол?
«Он лучше всего подошел, чтобы скрыться. Мертвый лес создавал естественную преграду. Никто из даэвов и людей без особой надобности к нему не приближался, не говоря уже о том, чтобы делать крюк и обходить его. Лишь Северный орден вел торговлю, почти все запасы морозии мы получали именно от них. Но обитель была разрушена, поэтому все связи оказались временно разорваны»,
– задумчиво признался Люций.
«Обитель была разрушена…» – про себя повторила я.
Это случилось до или после открытия портала?
Я спросила об этом у Люция, но он лишь вновь мягко улыбнулся, без слов намекая, что я должна вспомнить все сама. Это молчание раздражало, ведь все могло быть проще.
Но, с другой стороны, я понимала, что Моран – неведомо почему – знает меня гораздо лучше, чем я сама. Без прошлого слова – ничто. Каждое вернувшееся воспоминание изменяло меня. Они были подобны ступеням винтовой лестницы, которые нельзя перепрыгнуть, чтобы сразу оказаться на последней. Это было чревато последствиями.
Я посмотрела на Морана. Даже в этом теневом облике змея на шее дива, нанесенная соком морозии, порою мерцала, отражая свет Духовного озера. Моран был выше меня, гораздо шире в плечах. Похоже, див никогда надолго не бросал тренировок с мечом. Даже несмотря на то, что чаще прибегал к своему дару, чем к стали.
«Ты ведь знаешь, как люди относятся к нашей магии?»
– изрек теневой див.
– Боятся, – без раздумий сказала я.
«Верно,
– согласился он. –
Но почему?»
– Боятся и не…
«…понимают,
– закончил за меня Моран. –