Страница 59 из 141
Я отвела взгляд. Прикрыла на несколько секунд глаза, ощущая, как сдавливает виски.
– Сара, ты не доедешь в таком состоянии до обители, – вдруг разнесся на всю улицу громкий голос Морана. – Не глупи.
Я обернулась, неожиданно разозлившись. И инстинктивно сфокусировалась на этом чувстве в попытке заглушить остальные.
– Люций Моран, происходящее касается лишь нашего ордена, – чеканя слова и прожигая его взглядом, отозвалась я. На лице теневого дива отразилась растерянность – он не ожидал такого ответа. – Поэтому прошу не вмешиваться не в свое дело.
Фредерик едва заметно кивнул, соглашаясь со мной. Хмыкнул, кинув на дива пренебрежительный взор.
Я отвернулась, вновь направляясь к крыльцу гостиного дома. Расступавшиеся ученики образовывали живой коридор.
«Мне надо лишь подняться в комнату, сменить одежду и надеть обувь», – старалась я сосредоточиться на ничего не значащих мыслях. Рука неосознанно потянулась к эфесу Туманного. Мои шаги были тверды, и я даже искренне верила, что способна здраво мыслить. Но лишь до того момента, когда едва не упала, споткнувшись о первую же ступеньку крыльца.
От этой участи меня спасла чужая рука, обхватившая запястье. Люций Моран. Он не позволил мне упасть. Дернул на себя, рывком ставя на ноги, и земля вновь стала опорой.
– Тебе надо осмотреть раны, – взволнованно, но настойчиво проговорил Люций, продолжая крепко сжимать мое запястье. Он смотрел так пристально, будто пытался убедить меня одним взглядом. И ему это почти удалось.
Я будто пришла в себя. Моргнула. Посмотрела в его обеспокоенное лицо. Айвен из-за его спины глядела на меня с сочувствием, Фредерика разозлила своевольность теневого дива. А внутри меня что-то рушилось. Я словно наяву слышала этот грохот.
Сердце забилось чаще, а горло сдавило.
– В нынешнем состоянии далеко на лошади ты не… – повторил Моран, но договорить не успел. Вздрогнул и отшатнулся, едва устояв на ногах. А в следующую секунду по его щекам покатились слезы, одна за другой. Будто прозрачные драгоценные камни, скользящие по бледной коже.
Он поднял другую ладонь, касаясь щеки, посмотрел на мокрые пальцы и растер влагу между ними.
Я оцепенела. Рука, которую держал див, горела.
Прерывистое дыхание Морана звучало оглушительно громко. Казалось, он вот-вот начнет задыхаться.
– Он что, плачет? – раздался голос со стороны.
– В самом деле? – вторил ему кто-то. – Отодвинься, посмотрю.
Я попятилась, глядя, как слезы стекают по подбородку Люция и срываются на грудь. Серые глаза как никогда светлы. Они оттенка предрассветного тумана, что собирается по утрам в лесу и полях.
– Ты что себе позволяешь?! – гневно прошипел Фредерик, положив руку на плечо теневого дива.
– Я скоро вернусь, – услышала я собственный голос. Горе и стыд разрывали меня пополам. Именно мои эмоции и дар заставили Люция плакать. Мне хотелось лишь одного – сбежать. И я так и поступила. Взлетела по ступенькам мимо расступившихся студентов. Сердце билось в горле. Я спешила остаться одна.
Но, застыв у самой двери, сглотнула.
Качнула головой самой себе.
Каждый раз, когда эмоции брали надо мной верх, я впадала в панику…
Глубоко вдохнула, разворачиваясь. Возвращалась обратно я куда медленнее, но Фредерик все еще крепко сжимал плечо Люция. Заметив меня совсем близко, он недовольно нахмурился.
– Все хорошо. – Я отодвинула руку брата.
Повернулась к Люцию и неожиданно для всех обняла его.
– Спасибо за беспокойство. Но я должна ехать, – шепнула тихо. Пусть это глупо, но я не остановлюсь. – Я должна проводить ее в последний путь. Должна. Не хочу, чтобы получилось так же, как с отцом.
И расслабилась, ощущая его тело. Прикрыла глаза на несколько секунд и тут же широко распахнула, услышав его ответ.
Отошла, кивая. В воздухе витала просто буря эмоций, но я была захвачена лишь своими, пусть и замечала на лицах окружающих удивление и растерянность. Только принц оставался верен себе и смотрел с прежним любопытством.
На мгновение наши взгляды встретились, и он вдруг сказал:
– Я могу одолжить свой экипаж. Он быстрый, и в нем достаточно места, чтобы врачеватель смог оказать вам помощь в дороге.
Смысл его слов дошел до меня не сразу, и лишь вновь поднявшись на крыльцо, я ответила:
– Спасибо. Воспользуюсь вашим предложением.
Скрывшись в глубине двора, я стремительно взлетела по лестнице на последний этаж и, только закрывая за собой дверь, с хрипом втянула воздух. Ведь в последние пару минут я просто не могла дышать. Осела прямо на пол и, прижимаясь спиной к двери, кажется, заплакала. Я не была уверена в этом – все ощущалось как в тумане.
А в следующую секунду сон растрескался и рассыпался на сотни осколков…
Я открываю глаза, вскакиваю на постели, хватаясь за виски. Не сразу могу сделать нормальный вдох, долгое время из горла вырывается лишь хрип, что разлетается в ночной тишине моей спальни в обители Сорель. Взгляд скачет по мебели, по пыли, виднеющейся на полках, по шторам, потерявшим свой яркий цвет. В этой полутьме меня не сразу настигает осознание, что я вернулась в реальность и что увиденное случилось почти три десятка лет назад.
Когда я это понимаю, спазм, сжавший горло, отпускает, и воздух со свистом врывается в легкие.
Боль понемногу отступает, а я, смотря на одеяло, укрывающее мои ноги, никак не могу найти ответы на вопросы: как я могла забыть об этом? Почему помню лишь плохое?
Перед внутренним взором все еще стоит застывшее лицо Люция, слезы на его щеках.
А в ушах звучат слова, что он сказал мне, когда я его обняла:
– Запомни, Сорель: ты не одна.