Страница 40 из 141
– Ага, – согласился Люций, сложив руки на груди. – Почти всегда так и есть. Но, может, не в этот раз? Знаки сложные. Не думаю, что мы вообще в силах здесь что-то сотворить.
Выслушав его, я долго молчала. А Моран ни с того ни с сего стал теребить мои волосы, собранные в хвост.
Я вскинула ладонь, отодвигая его руку.
Теневой див лишь невинно улыбнулся и внезапно посерьезнел:
– Сорель, никто не должен коснуться этих печатей. Они опасны. Там есть печать, значение которой – «подношение». Мне все кажется, что этот зал – бывший алтарь. Похоже, мне самому надо подучить древний язык. Но пока лучше предупредить остальных и попросить их быть осторожнее. Странно, что Лоуз этого не сделал. Его знаний должно было хватить, чтобы это понять. – Люций смотрел в направлении изваяния.
А я вновь попыталась дотянуться до учителя. С самого нашего спуска в зал я осторожно прислушивалась к каждому даэву в отряде. Эмоции теневых и Ореста ощущались крайне ярко, чтобы понять чувства Сильфы, приходилось приложить усилие, но Айвен и Лоуза Прауда словно окружала глухая стена.
Подруга носила ограничитель моего дара, а учитель, как и большинство опытных эмпатов, подавлял свои эмоции. Когда чего-то нет, то и почувствовать этого нельзя. Мне следовало поступить так же.
Безупречное поведение, аура истинного светлого, ни за что не заподозришь обратного… Но чем больше я наблюдала за наставником, тем сильнее становились мои подозрения. Эти мысли настораживали меня.
После неожиданной идеи, пришедшей мне в тоннеле, из головы никак не выходила попытка учителя воздействовать на меня даром. Но это могло быть оправдано тем, что Лоуз Прауд – мой личный наставник и, вероятно, приглядывает за мной по настоянию ордена Сорель. Хотя все равно вряд ли отца Фредерика так сильно волновали разрушенные статуи Академии Снов.
Я хотела бы ошибиться, но не могла позволить себе обманываться. Хуже всего было то, что мои сомнения окрепли именно в тот момент, когда мы спустились в подземелье, а не пока оставались на поверхности.
– Я возвращаюсь к остальным, – прошептала я, проходя мимо теневого дива. Он внимательно наблюдал за мной, будто догадывался о моих мыслях. Но вопросов не задавал, за что я была ему благодарна. Из всех присутствующих в подземной зале только я могла быть уверена, что сохраню свои эмоции в тайне.
Когда я подошла к Айвен, Лоуз Прауд задумчиво кружил около статуи. Див выглядел сосредоточенно. Темные волосы будто стекали по плечам. Если бы не кадык и не широкий подбородок, учителя можно было бы спутать с прекрасной девушкой.
– Надо создать перекрывающие знаки, которые развеют силу символов, – без колебаний заявил наставник. – Сегодня мы изучим несколько новых печатей, и вы сможете сделать это самостоятельно.
– Вы уверены, что это безопасно? – вмешался Люций.
– Я уже не первый год преподаю в Академии Снов, Люций. У меня был шанс углубить свои знания, – с вежливой улыбкой отозвался учитель.
Я втянула воздух, подходя к раздраженной Айвен, сложившей руки на груди и глядящей на теневого дива. Она стояла к наставнику ближе всех после Люция. Магические знаки располагались на спине изваяния, а все рассматривали его прекрасное лицо. Оно и правда притягивало взгляд, и, раз обратив на него внимание, глаз было уже не отвести.
И сложно было сказать, что именно служило причиной.
Внешняя красота? Нет. Среди даэвов прекрасный облик нередок. А неприятной наружности и вовсе не встречалось. Лишь шрамы могли нарушить это правило.
Меч и теневая магия, исходящая из глубины темного, переливающегося алым камня? Тоже неверно.
Выражение лица. Вот оно.
Улыбка Фародея, загадочная, хитрая, жестокая и понимающая, – вот где крылся ответ. И его глаза вызывали те же эмоции.
– Может, все же лучше пока не вмешиваться в знаки, кто знает, чем это обернется? – предложил Люций. – Не думаю, что светлый даэв может быть так всеведущ в древних печатях, – не отставал Моран. Но в нынешней ситуации его слова прозвучали как оскорбление. Будто он не доверял опыту и знаниям наставника. – Думаю, будет правильным подняться на поверхность и отправить послание ближайшему ордену.
От Люция веяло настороженностью и нежеланием отступать.
Я же наблюдала за лицом наставника. На секунду оно словно окаменело, но всего на секунду, невнимательный даже не заметит. Лоуз Прауд мягко улыбнулся и хотел было что-то произнести, но его прервали – по залу прокатился пронзительный, пробирающий до мурашек крик.
Голос сорвался, скатившись до всхлипывания и отчаянной ругани.
Я крепче схватилась за меч – сталь отозвалась теплом – и бросилась на шум, как и все остальные. Даже наставник вытащил свой клинок из-под мантии – серебристо-голубое лезвие, слегка тусклое. Возможно, из-за тьмы, что заполнила собой все пространство, делая воздух густым, как кисель.
Что-то мелькнуло в воздухе, заставляя мой взгляд впиться в оружие. Точнее в украшение, что висело на нем. Все мысли и эмоции словно вышибло из меня, а в груди поселилась тяжесть. Меня будто придавило к земле.
Вот оно!
«А теперь, Сара, успокойся», – приказала я сама себе.
Взор скользнул вперед.
Орест лежал у стены, все еще стараясь отползти от нее как можно дальше. Его губы шевелились, он что-то тихо бормотал. Остекленевший взгляд упирался в стену, туда, где находились ранее потухшие символы. Теперь они сияли – ярко, переливаясь, словно в краску, которой они были нанесены, добавили частички золота.
Светлый прижимал одну руку к груди, будто она была ранена.
Но то, что произошло с ней на самом деле, было куда хуже – кожа на его ладони потемнела. Тьма точно перемещалась по его пальцам, запястью и уходила под одежду. Теперь его конечность выглядела так, точно принадлежала ревенанту.
– Жертва. Нужна жертва. Кровь. Он меня убьет… убьет… убьет… – Бормотание стало громче, Орест уперся спиною в колонну. Но все равно продолжал отталкиваться ногами от пола, будто не замечая преграды и все еще пытаясь убежать.
– Убьет… убьет…
– Орест, – позвала Сильфа, аккуратно приближаясь и приседая перед ним на корточки. Ее лицо было крайне напряжено и обеспокоено.
Но раненый див не слушал ее, продолжая шептать.
Наставник подошел, смотря на дива сверху вниз.
– Кто тебя убьет? – Учитель склонился над парнем, отодвинув Сильфу. Орест не услышал. Его потемневшая рука тряслась. Ладони Лоуза Прауда легли на его плечи, встряхивая дива. – Орест! Кто?! Кто тебя убьет? – повысив голос, вновь спросил он.