Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 135 из 141

Я упала – Хьюз схватил меня за лодыжку. От прикосновения ко мне он закричал, но все равно не отпустил. От такой магии можно было сойти с ума, а див все еще пытался меня задержать.

Не раздумывая, я выхватила кинжал, спрятанный в сапоге, – светлая и теневая сталь зловеще блеснула. Металл зловеще блеснул, и один из парных клинков, тот, что никогда не знал крови живых, вонзился в плечо дива. Это случилось одновременно с тем, как дверь в главный зал распахнулась. На мгновение яркий свет ослепил.

– Сара? – услышала я растерянный голос Фредерика. Он звучал невинно, будто это не брат несколько секунд назад обсуждал истребление теневого ордена. Мельком бросив взор, я увидела, как он застыл в проходе.

Вид Фредерика словно снес последние барьеры, сдерживавшие меня.

Быстрее… Надо быстрее…

Несмотря на муки и боль, Хьюз продолжал крепко держать мою ногу. Кинжал еще несколько раз успел пронзить его плоть, но все безуспешно. Отбросив его прочь, я выхватила меч, готовая отсечь руку дива.

Но не успела. Брат настиг нас в несколько прыжков. Ударил, выбивая у меня меч. Зашел за спину, скручивая руки, прижимая к себе и вытаскивая все спрятанное в одежде оружие. Фредерик знал, где я его носила, и на него, едва ли не единственного в обители, не действовал мой дар.

Его дыхание было громким, сдавленным. Оно оглушало и рождало ненависть.

– Сара, перестань… Давай поговорим о том, что ты услышала. Ты все не так поняла! – вскричал он, а в следующий миг я, отклонившись, ударила его головой, угодив точно в нос.

– Я услышала достаточно, – сказала я, нанося еще один удар.

Он выругался, но хватку не ослабил.

Я извернулась, попыталась дотянуться до Фредерика. В нынешнем состоянии я готова была вдолбить его голову в камень.

Но раздался щелчок, и правая нога онемела. А в следующую секунду обездвиживающий металлический браслет оказался и на второй.

Изабель Ларак.

Она, как зверь, приползла из главного зала, не в силах прямо стоять на ногах.

Изабель кинула еще несколько артефактов брату. И вскоре еще два браслета оказались на моих запястьях. А последний, словно ошейник, обхватил горло, лишая меня голоса.

Изабель, морщась, отшатнулась и повалилась на пол, тяжело дыша. Выругалась, проклиная меня и мой дар. Ее руки были в крови, что растеклась от Хьюза. Даэв лежал на полу, и из его рта вырывался хрип.

– Неси ее в мою лабораторию. Напои ведией. К моему приходу она должна быть в бреду. Если мне придется пережить это вновь, я сама ей глотку перережу, – прорычала советница.

– Не смей!

Окрик Фредерика вызвал на ее лице кривую улыбку:

– Да-да. Я поняла тебя, наследник. Запомни мою помощь в будущем. Я сотру ее воспоминания, заменю новыми. Такими, что она даже не распознает ложь. И тогда твоя сестра не даст повода себя убить. Ни мне, ни твоему отцу.

Советница закашлялась, хватаясь за виски.

– Уноси ее скорее, – сдавленно прохрипела она.

Сара Сорель

Я пришла в себя, краем сознания отметив, что небо над головой двигалось, – Моран нес меня на руках. От Люция исходил аромат мяты, который совсем скоро сменился удушающим смрадом гнили и крови. Вокруг царила тьма, прорезаемая лишь редким светом из окон обители. Мы все еще находились на территории светлого ордена Сорель.

А в следующую секунду картины прошлого, словно морская волна, накатили вновь. Я закусила губу, изгибаясь дугой. Мысли обжигали, как раскаленные угли.

Люций остановился, его руки словно налились свинцом, похолодели, а пальцы впились в мои плечо и бедро.

Раздался шорох ткани – кажется, Моран опустился к земле.

«Слишком рано. Еще слишком рано, – подумала я, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. – Я еще не должна это вспоминать».

«Ты убийца, Сара, такая же, как я… Ты убийца…»

Но слова Фредерика, которые я не могла игнорировать, снова столкнули меня в объятия видений, что стали проноситься перед глазами разгорающимися и гаснущими вспышками, – каждое воспоминание было подобно падающей звезде.

Обитель Сорель, двадцать семь лет назад…

Сара Сорель

Лаборатория Изабель Ларак под землей, оковы на руках и ногах и разум, одурманенный ведией. Ее руки на моих висках и сияющие драгоценные камни в кольцах, усеивающих тонкие женские пальцы. Она черпала силу из этих перстней.

Каждое ее касание приносило боль, и каждое отнимало мои воспоминания капля за каплей.

– Ты станешь другой благодаря мне. Вот так просто. Для этого достаточно лишь изменить твои воспоминания, – шептала она мне на ухо. – Сара Сорель. Возлюбленная сестра своего брата. Но у вас нет общей крови, поэтому это звучит не так отвратительно. – Тихий издевательский смех Изабель раз за разом разносился по комнате.

«Не забывай. Не смей забывать…» – сквозь боль умоляла я саму себя.

Неизвестно, сколько времени прошло, но в какой-то момент Изабель вышла. Она не понимала, почему ведия все еще не лишила меня сознания. Ей необходим был безмятежный, спокойный разум.

В полутьме комнаты, сквозь мелькающие перед глазами тени, что были лишь плодом воображения, продолжали медленно исчезать дорогие сердцу воспоминания. Они пропадали понемногу – магия советницы действовала не сразу, словно река, постепенно размывающая берега. Видения прошлого становились все тоньше, рвались и окончательно исчезали.

А после раздался скрип, прозвучавший слишком громко в абсолютной тишине. Он пробудил разум и вырвал из потока видений, заставляя сфокусировать взгляд.

Айвен…

Я не смогла позвать ее. Из уст вырвался лишь хрип.

Дэва приблизилась, оставаясь в тени. Она стояла и просто смотрела на мои ноги и руки, прикованные к длинному столу.

Вскоре в полутьме я увидела улыбку на ее губах – широкую, полную издевки, прямо как у ее матери.

Но когда девушка склонилась, я поняла, что эта улыбка была ложью, лишь иллюзией, насланной ведией. Настоящая Айвен освобождала меня от оков.

– Сара, вставай. Ну же!

Она закинула мою руку себе на плечо, а ее клинок окружила магия. Сапфир, инкрустированный в эфес, засиял, в точности как камни в перстнях Изабель. Ларак дотронулась до моего виска. И в отличие от касаний советницы прикосновение ее дочери совсем не принесло боли. Меч Айвен носил имя Память, и этой ночью я поняла, откуда его говорящее название, как и то, почему подруга столько лет сторонилась своего дара и своего оружия.