Страница 105 из 141
Ревенант здесь, у берегов Духовного озера, вблизи светлой обители… Я подошла ближе.
«Он лежал иначе. Ты уже его осматривала?»
– невзначай спросил Люций. Его голос, как и прежде, многократным эхом звучал в голове.
Я поджала губы.
– Я споткнулась о него, – призналась, ощущая на себе пристальный взгляд. – Ревенант настолько близко к обители?..
Люций кивнул.
«И это один из новых, что появились от укуса. Вот, видишь следы на теле?»
Прямо в голени трупа отсутствовали куски плоти, по форме след напоминал человеческую челюсть. Из разодранного бока трупа вываливались внутренности. Но по мере того как человек обращался, дыра почти закрылась, а то, что осталось снаружи, высохло и буквально вросло в тело. Картина была не для слабонервных.
– Мне сказали, что появилась всего пара тварей… – протянула я, размышляя, каковы шансы на то, что одна из них добралась до Духовного озера.
«Светлые знают о происходящем. На юго-востоке уничтожена деревня, большинство ее жителей обратилось в тварей. И, думаю, найденная нами пришла как раз оттуда. Они разбрелись по Исонии. Сейчас светлые даэвы идут по их следам. Но без скардов их поиски лишены направления».
Так вот истинная причина беспокойства обители Сорель. Главу ордена не вызвали бы столь поспешно, если бы речь шла только о двух тварях. Возможно, именно поэтому семья Фредерика столь внезапно возвращалась в обитель.
– Теневые не помогут.
«Нет. Мы больше не вмешиваемся в судьбу светлых, а значит, и людей, проживающих на их землях.
– В голосе Люция появились циничные нотки, которые смягчились, когда он добавил: –
Лишь в редких случаях, как исключение».
– Как ни посмотри, проблема общая. Но ты в своем праве и наверняка знаешь, что делаешь, – проговорила я в конце концов, но див распознал недовольство в моих словах.
Люций обернулся, но ничего не сказал, только нахмурился, отводя взор в сторону.
Отчасти я даже понимала, почему он так поступает, но все равно полностью смириться с этим решением не могла. Лишь постаралась не спешить осуждать. Мне многие говорили, что я должна быть гибче, порой зло делается во благо, и невозможно угодить всем. Но спустя четверть века мне все еще с трудом давался этот урок.
Я сделала шаг к Морану, и холод обдал лицо. Я глядела на дива, широко раскрыв глаза. Несмотря на нечеткий облик из теней, сомнений не оставалось: он тот мальчик.
– Нет, Люций, ты совсем не похож на девушку. Даже теперь, когда твои волосы вновь отросли, – сказала я, ощущая, что не могу сдержать улыбку. Прямо как тогда, в зале главы, когда отец Фредерика отчитывал меня за проступки в Академии Снов. Возвратившиеся воспоминания подарили твердую почву под ногами. – И со спины теперь не перепутаешь.
«Ты вспомнила?»
– Люций опустил взор. Я еще ни разу не видела его растерянным, после того как открыла глаза в новом мире.
– Да. Охота в Грёнере. Ты – тот мальчик… – прошептала я, неосознанно поднимая руку и испытывая неодолимую потребность прикоснуться к нему. И лишь потом вспомнила: явление Люция – магия. Могущественная и опасная магия, которой лучше не касаться.
Я отдернула ладонь. Тьма, сотворившая его лицо, пришла в движение, призрачные губы сложились в улыбку. Хитрую, но довольную. Словно у ребенка, который смог втайне от родителей стащить с кухни неположенные ему сладости.
Люций был рад, что эта часть воспоминаний вернулась. Он ждал этого момента. Растерянность исчезла без следа.
– Почему ты сразу не рассказал мне о том, что мы встречались в детстве? – Я старалась говорить тихо и не забывать, что в отличие от голоса Люция, звучавшего лишь в моей голове, мой собственный был реален и мог привлечь нежелательных свидетелей.
«Когда бы я смог, Сара?
– спросил он, склоняя голову. –
В пещере? Я окончательно сложил все детали, когда вытащил тебя из той подземной реки. Но в то время нам было не до событий прошлого. И как только мы выбрались, ты сразу покинула Турис. Потом мы встретились лишь спустя полгода. И мне вновь не представилось возможности. Когда мы увиделись, я думал, что времени достаточно, а оказалось, мне было отведено меньше суток».
– Удивительное совпадение.
«Кто знает, может, нам было суждено встретиться?»
С ладони Морана слетела та самая птичка, приземлилась на мое плечо и запрыгала, то ли стараясь развеселить, то ли привлекая внимание. Люций шевелил пальцами, намеренно демонстрируя, что это его рук дело. Лишь крайне слабые мортемы не умели управлять воссозданными существами ментально.
– У тебя проблемы с контролем, а ты балуешься. – Эти слова были продиктованы беспокойством. Облик дива менялся, то становился полупрозрачным, то вновь наливался тьмой. Теневая сила опасна и нестабильна. Стоит проявить слабость, и такое количество теневой магии просто разрушит изнутри.
«Я слишком долго был серьезен, Сара… Но нам лучше уйти отсюда, я не чувствую запаха, но, подозреваю, он силен».
Люций был прав. Аромат гнили так сильно бил в нос, что хотелось закрыть лицо рукавом. Вытащив из ножен Туманный, я подошла к монстру. Меч давно не использовался, и сталь с изменением моей сути посерела, но все равно ярко сверкнула, когда одним движением я отсекла голову твари.
Тело не рассыпалось прахом, как в Кервеле, – возможно, потому, что Моран забрал не всю энергию Серого мира.
Не смог? Или не пожелал?
Тела мертвых ревенантов обычно сжигали, но огонь ярок и привлекает внимание.
Не убирая меч в ножны, я зашагала к озеру. Хотела смыть кровь с лезвия и, последовав совету Люция, отойти подальше от тела и запаха, который мог привлечь кого-то из воинов, патрулирующих территорию у обители. В этот момент я была недовольна собой, как никогда прежде. Я должна была многое сказать Люцию о том, что вспомнила и как отношусь к нему. И о том, что происходит. Но не могла начать, а потом и вовсе решила, что если мы начнем говорить обо всем случившемся, то и ночи не хватит. Сначала предстояло обсудить самые важные проблемы.
Моран следовал за мной до того момента, как мы вышли из леса к Духовному озеру. Я ощущала холод его магии, и кольцо на пальце беспрестанно пульсировало. Пройдя чуть дальше, оставила на берегу печати тишины, а потом вернулась к Люцию. Колдовские знаки подавляли абсолютно все звуки, даже голоса. Поэтому их использовали скорее как стену, которая лишь приглушала шум.