Страница 38 из 118
— Мне показалось, что да, — решила не лгать. — Но вроде бы никто не пытался войти в башню.
— Он бы и не смог. Здесь защита.
Защиту я как раз заметила. Она окутывала башню плотным покровом. Вот только для Денни она проницаема, как и для меня. Молчать! Даже не думать, пока он рядом. Иногда мне казалось, что Андре может прочесть любую мою мысль. Угадать по взгляду. И становилось не по себе.
— Идем? — Андре обогнал меня и уже поднимался по ступенькам со свертками в руках.
Я поспешила за ним в маленькую кухоньку, присела на стул и наблюдала, как магистр обновляет заклинания холода и помещает под них продукты. Действительно, купил много. И почему-то показалось — для меня, потому что сам он вчера за весь день вспомнил о еде только дважды: во время завтрака и когда едва не убил за испорченные, в его понимании, продукты.
— Готовлю я, — почувствовал мой взгляд и обернулся.
— Хорошо, — ответила растерянно. — А может, придем к компромиссу? Готовлю я, а ты наблюдаешь?
Андре задумался. Я уже думала, не ответит, когда сказал:
— Ладно, попробуем.
Уже достижение. Потому что я сомневалась в кулинарных способностях великого магистра. В его башне, наверное, мыши — и те долго не живут, потому что питаться нечем.
— И что мне приготовить?
Мы поменялись местами — теперь я поднялась, а Андре занял свободный стул.
— Мне все равно, — ответил он.
— Есть что-то, что ты не ешь?
— Думаешь, я стал бы это покупать?
И правда, глупый вопрос. Но у каждого человека есть вкусовые предпочтения. Я, например, любила молочные блюда и ненавидела те, в которые следовало добавлять лук. Поэтому и не готовила их. Покосилась на Андре — он подпер подбородок ладонью и наблюдал, как ищу разделочную доску. Не помогал, не комментировал. Делал вид, что его вообще нет. Какой выгодный сосед — тихий, незаметный, и воров можно не бояться.
— Что? — неожиданно спросил Андре, и я вздрогнула, едва не выпустив из рук нож.
— О чем ты? — обернулась резко.
— Ты так странно улыбнулась и на меня посмотрела. О чем ты подумала?
— О том, что кому-то достанется идеальный муж, — тихонько рассмеялась. — Ешь что угодно, если договориться, кто и как будет готовить, все время чем-то занят, и в дом к вам никто в здравом уме не заберется.
— Да, а еще у меня есть милое хобби. Я магистр пустоты и иногда убиваю людей, — без тени улыбки заметил Андре, и я не поняла, шутит он или серьезно. Если шутит — грустная шутка, а если серьезно..
— Не бывает идеальных людей, — развела руками.
— Не маши ножом, порежешься. И что ты готовишь?
— Увидишь. И раз уж просто сидишь, порежешь мясо?
Мне показалось, мой молчаливый собеседник сейчас посоветует мне спрыгнуть с вершины башни, но Андре спокойно взял вторую разделочную доску и спросил:
— Как резать?
— Небольшими кусочками.
Он перестал смотреть на меня, занявшись мясом, и сразу стало спокойнее. Я научилась готовить, когда мы с братом остались вдвоем, — и мне нравилось это делать. Повышалось настроение, тревоги уходили куда-то на задний план. Я даже начала что-то напевать под нос, пока не заметила, что Андре перестал резать мясо и внимательно слушает.
— Что? — спросила тихонько теперь уже я.
— Интересная песня, — ответил он. — Я такой не знаю.
— Ее любила моя соседка в коллеже. Все время напевала, когда была в хорошем настроении. Вот я и переняла.
Забрала у помощника разделочную доску, разожгла кристаллы, поставила на пластину сковороду. Оглянулась по сторонам. Где наше масло? Вот, кажется. Отлично! Достала из шкафчика специи, которые нашла еще накануне, — они хранились под заклинаниями, подозреваю, столько, сколько Андре был в пустоте, но благодаря магии не утратили свойств и вкуса. Так, пусть жарится, теперь соус. Снова воцарилась тишина, и возникло ощущение, что на кухне я одна. Поэтому опять принялась напевать уже другую песенку.
— Еще чем-то помочь? — раздался голос Андре.
— Нет, дальше я сама.
Так странно.. И спокойно. Будто так и должно быть. Накрыла сковороду крышкой, закончила с соусом и села напротив Андре. Он продолжал тихонько за мной наблюдать.
— Теперь рискнешь попробовать? — спросила весело.
— Наверное, — раздался неуверенный ответ.
Только пусть попробует отказаться!
— Можно нескромный вопрос? И все-таки, в чем причина такой разборчивости в еде? Не хочешь, не отвечай.
— Яд, — ответил Андре. — Меня никто не предупредил, что от него сильно страдает желудок.
Я замерла. Что значит — не предупредил? Но Андре не собирался продолжать. Он принюхивался к плывущим по кухне ароматам.
— Присмотри, я накрою на стол, — попросила его и сбежала, чтобы немного осознать — и отвлечься от предположений одно глупее другого. Он что, опыты на себе ставил? Он бы мог.. Пока справлялась с потоком самых невероятных картин, расставила на столе в гостиной тарелки, сбегала за хлебом, заодно оценив, живо ли блюдо под таким присмотром, и наконец немного протушила мясо в соусе, добавив овощи.
— Готово. Идем? — улыбнулась Андре.
Мы спустились на этаж ниже. Целыми днями только и делаем, что бегаем по этажам башни. Вверх-вниз. Сели к столу, и я придирчиво наблюдала, станет ли магистр есть приготовленное блюдо. Он будто прислушивался к себе, но затем взялся за вилку. Вот так-то лучше! А то «не хочу, не буду». Я улыбнулась. Если бы не связавшие меня обстоятельства, обед можно было бы назвать приятным.
— Вкусно хоть? — спросила осторожно.
— Нормально, — ответил его магистрское величество, жуя очередной кусочек.
Нормально? Можно считать высшей похвалой.
— Тогда посуду убираешь ты, — обрадовала его.
— Без разницы.
Как муж и жена, честное слово! Но стоило Андре отнести тарелки на кухню, как он вернулся. И уже серьезно сказал:
— А теперь поговорим.
Сразу стало не по себе. Я вспомнила, где и с кем нахожусь. И как могла забыть? А Андре сел на стул и пристально взглянул на меня. Почувствовала себя преступницей на допросе у магистра. Едва сдержалась, чтобы не сбежать.
— Рассказывай, кто эти люди и чего они от тебя хотят, — потребовал неумолимый дознаватель.
Легенда давно была готова, но я боялась, что он не поверит, хотя Денни постарался, и доказательства были. Надо больше уверенности!
— У меня был жених, — заговорила чуть слышно. — Его звали Мартин. Он был богаче меня и имел больше влияния в обществе. Понятное дело, что его семья не желала брака наследника титула и состояния с безродной девчонкой.