Зеркальный страж

ГЛАВА 40

Андре

Кажется, я уснул, потому что, когда открыл глаза, солнце клонилось к закату. Вот это прилег ненадолго.. Зато стало легче. Все-таки башня пустоты куда уютнее, чем чужой дом, в котором никогда не стать своим. Здесь нет необходимости держать лицо и казаться тем, кем не являешься. Прятать чувства. Пустота поняла раньше меня, что тут мне и место. И я был ей за это благодарен. Поднялся на ноги. Страшно хотелось пить. Неудивительно, я поднялся в два часа ночи, и до сих пор маковой росинки во рту не было. Надо пойти в кухню и выпить воды. Нодаже добраться до лестницы не успел — защита, которая так мало помогла от Денни, дала знать, что внизу кто-то есть. Я выглянул в окно — и выругался так, как позволял себе крайне редко. Угадал, надо же! Похоже, графиня Анжела проела плешь мужу, раз он явился-таки. Открывать я не собирался. Хватит на сегодня разговоров, мне о предыдущем забыть бы. Но Виктор оказался упрямым и никуда не уходил.

— Андре, я знаю, что ты там! — долетел его голос. — И не уйду, пока не поговорю с тобой.

Да пусть хоть до ночи бродит! Но затем я представил несколько часов лицезрения Виктора Вейрана у ворот башни — и максимум четверть часа очередного скандала и выбрал меньшее из зол. Приказал защите пропустить незваного гостя, открыл дверь на лестницу и замер в ожидании. Вскоре послышались торопливые шаги и стук трости.

А вот и Виктор. Отец глядел на меня угрюмо, взглядом выдавая все, что думал о подобном визите. Или это я уже придираюсь? Какая разница?

— Проходите, господин граф, — поклонился ему. — Всегда рады видеть вас в нашей обители.

— Не паясничай, — рыкнул тот.

— А то что? Выгонишь? Так это моя башня.

Вернулся в комнату Надин и сел на диван. Сам Виктор огляделся, нашел кресло и замер напротив.

— У тебя десять минут, — сказал я, решив, что и четверти часа многовато. — Время пошло.

— Мне хватит. — Граф явно не знал, с чего начать. — Андре, утром ты меня не так понял.

— А как я должен был тебя понять? Все сказано предельно ясно. Дабы я не присваивал чужого имени и не позорил семью, ты узаконил мое существование, без чего я лично прекрасно обходился последние двадцать семь лет. Спасибо, папа. Благодарность моя не знает границ, нижайший поклон, век не забуду. Доволен? Действительно, двух минут хватило.

— Андре, не перекручивай! — Граф начал злиться.

— Правда глаза колет?

— Да как с тобой можно разговаривать? — взвился он.

— Так же, как и с тобой. Никак. Более того, мы оба в этом не нуждаемся. Поэтому скажи дома, что все хорошо, но мне тут спокойнее, да и враг скоро явится. Надо думать, как отвадить его от врат, а не решать семейные проблемы. Согласен? Значит, уходи.

— Андре, я пришел не потому..

— Да хоть не ври! — не выдержал я, подскакивая с дивана. — Считаешь меня глупцом? Сам бы ты никогда не пришел. А теперь, пожалуйста, уходи. Просто уходи.

— Хорошо. — Отец тоже поднялся. — Я уйду. Но ты должен знать..

В какой момент все пошло не так? Только что все было пусть не в порядке, но стабильно и даже привычно, как вдруг я ощутил мощный толчок, и пол под ногами пошел трещинами. Щиты поднял, уже падая куда-то вниз, потому что вместо твердой поверхности под ногами возникла пустота. При этом как светлый, так и темный щит исчезли в мгновение ока, остался только серый, которым попытался перехватить Виктора. Если он себе тут голову расшибет, я же виноватым останусь!

Удар. На мгновение потемнело в глазах, потому что сильно приложился спиной. Или стало просто темно? Сейчас на моих поднятых ладонях держались два этажа башни пустоты, а может, и больше. Тяжелые обломки, и только тонкая серая пленка не давала им раздавить нас. Щит вышел небольшой — ровно такой, чтобы прикрыть двух людей, попавших в ловушку. Но как пойти против законов природы? Камни давили сверху, а я понимал: не то что долго не удержу щит, но даже не просижу вот так — с полусогнутыми руками, стараясь удержать на кончиках пальцев плетение заклинаний. Хорошо хоть, магия пустоты и легкое свечение заклинания помогали мне смутно видеть окружающий мир. Застонал Виктор, приподнимаясь с пола. Оценил обстановку и громко выругался.

— Это еще что за дичь? — спросил меня.

— Не знаю, я проверял, когда вернулся. Чужой магии не было.

— Держи щит. Я попробую нас вытащить.

И попробовал.. Только вот ни свет, ни тьма не то что не помогли, а даже не пришли. Я мог лишь приблизительно догадываться почему, но самым вероятным казалось, что их блокирует моя же защита, наложенная на башню. А чтобы снять ее, мне надо было опустить щит, потому что плетение заклинаний было достаточно сложным.

Виктор сразу понял ситуацию.

— Долго ты не выдержишь, — сказал он. — Уходи.

— Спасибо, поддержал! И без тебя тошно. Если я уйду, эта башня станет тебе могилой.

— А если ты не удержишь щит, то мы тут будем покоиться вместе. Не лучшая альтернатива, да?

— Помолчи, дай подумать.

Итак, держать заклинание вместо меня отец не сможет. Да, будь я тут один, можно было бы попробовать пройти сквозь пустоту, как делают Фил и Анри. А еще в кармане было зеркальце Мелани. Им тоже можно было воспользоваться. Но стоит мне сделать шаг, и Виктор умрет. Значит, остается тянуть время. Его домашние забеспокоятся, и сюда обязательно кто-то придет. Даже без разницы кто — Фил или Анри. И тот и другой смогут нам помочь. Но сколько пройдет прежде, чем они забеспокоятся? Час, два, три? Долго ли я сам смогу держать щит?

— Ты можешь позвать кого-то через зеркало? — спросил отца.

— Нет, я использую другой тип заклинаний, но попробовать можно.

— Тогда возьми зеркальце у меня в правом кармане.

Он зашарил по карманам, а когда вытащил зеркало, я закусил губу. Стекло разбилось в мелкую крошку. Надо будет заменить, если выберусь.

— Не выйдет, — сказал Виктору. — Другие варианты?

— Моя магия из-за твоей защиты не действует. — Он тоже все понял. — Остается сидеть и ждать. Когда почувствуешь, что заклинание срывается, просто уходи.

— Не указывай мне!

— Андре, угомонись.

Он прав. Надо сохранять спокойствие. А руки уже начинали ныть — давали о себе знать раны, нанесенные Денни. Они-то затянулись, но понадобится время, чтобы полностью выздороветь. А времени, судя по ситуации, может и не быть. Прошло минут десять, и Виктор заговорил снова:

— Послушай, утром я действительно не хотел тебя обидеть.

— Папа, не надо!