Страница 5 из 6
Отцов командир
Во время службы в бакинской газете я поступил в Военно-политическую академию, а после ее окончания меня зачислили в штат редакции газеты «Красная звезда». И вот однажды ко мне, к тому времени уже майору, заместителю редактора по отделу информации, пришел полковник в отставке Георгий Гаврилович Похлебаев. В одной из крымских газет он прочитал о том, что отец известного певца Муслима Магомаева погиб и похоронен в Польше. Но Георгий Гаврилович командовал в годы Великой Отечественной войны 823-м артиллерийским Сталинским полком 301-й Сталинской стрелковой дивизии, где служил старший сержант Магомет Магомаев, и поэтому знает точно: разведчик погиб в Германии, неподалеку от знаменитого Трептов-парка. Похлебаев и похоронку родственникам в Баку подписывал. Так что это далеко не пустяк, мимо которого можно пройти фронтовику стороной и как бы ничего не заметить.
Автор материала, опубликованного в газете, внушал доверие и слогом, и ученой степенью. С другой стороны, у меня не было никаких оснований сомневаться в искренности бывшего фронтового офицера-артиллериста, который, кстати, отлично помнил то грозовое время и довольно обстоятельно отвечал на все мои перекрестные вопросы, в том числе и на такой: «А почему вы до сих пор нигде и никому не говорили, что у вас служил отец Магомаева?»
От не самого моего тактичного вопроса фронтовик от удивления даже пожал плечами. Да не приходилось, дескать, как-то. И что в том такого особенного? Откровенно говоря, он и дальше помалкивал бы, не попадись ему случайно на глаза злополучная публикация-фальшивка. И вообще не о нем тут должна вестись речь. Важно, чтобы была восстановлена справедливость в отношении бойца, который хоть и не стал официально героем, но достоин этого высокого звания как никто другой. Да, было и такое: Магомета представляли к званию Героя Советского Союза за бои на Украине, но по разнарядке на полк не пришло ни одной столь высокой награды. К слову, именно от Похлебаева я впервые узнал, что, оказывается, на высшее звание существовала строгая разнарядка после того, как за форсирование Днепра единовременно присвоили Героев сразу 2438 бойцам и офицерам.
Мы обменялись с Георгием Гавриловичем координатами. Твердо я пообещал ему написать материал об этой непростой истории. Для начала пришлось отправиться в Центральный архив Министерства обороны СССР. Поиск мой не занял много времени, поскольку на руках имелись полные исходные данные. Вскоре я уже списывал из алфавитной картотеки безвозвратных потерь сержантов и солдат Красной армии за 1941–1945 годы следующие сведения: «Командир отделения разведки 823-го артиллерийского Сталинского полка 301-й стрелковой Сталинской дивизии старший сержант Магомаев Магомет Муслимович, 1916 года рождения, член ВКП(б), уроженец города Баку, улица Январская, дом 19/113, призван Бакинским ГВК 07.07.1941 г. Убит 24.04.45 г. Захоронен на северо-западной окраине стадиона г. Кюстрина (Германия). Основание: вх. 69002 С от 27.06.45 г.».
Таким образом, бывший командир артиллерийского полка оказался прав. Мне оставалось сообщить коллегам из крымской газеты о допущенной их автором неточности, написать заметку в газету и на том поставить точку. Однако перед этим я решил разыскать Муслима Магомаева и узнать: известна ли ему такая история?
Сознательно опускаю здесь перипетии того, как мне удалось выйти на певца, хотя сама по себе это тоже увлекательная история: всю жизнь он, оказывается, вынужден был прятаться от не в меру надоедливых поклонников и потому регулярно, порой раз в месяц, менял номер своего домашнего телефона. Даже близкие друзья его из-за этой чехарды периодически не могли с ним связаться. Что поделаешь – дурная изнанка популярности. Ему порой даже не верилось, что все это на самом деле происходило с ним и что он сумел выдержать столь неимоверный пресс известности. Слава – штука капризная. Она и в то время проявляла себя самым невероятным образом, но у него было уже совсем иное отношение к подобному явлению. Впрочем, это тема отдельного разговора…
Конечно, Магомаев не помнил наших бакинских встреч: подобных общений у него до невероятности много. А что касается отца, то Муслим знал, что он погиб в Кюстрине. Но тут целая история, которую в двух словах не изложишь. Случилось так, что боевые друзья отвезли и похоронили своего однополчанина на территории Польши, за несколько десятков километров от места его гибели. Почему – точно не установлено. Вот и получилось, что в архив ушли одни данные, а в семью Магомаевых – другие. Но и это еще не все. На плане, сделанном сразу после захоронения отца, его могила была точно привязана к железнодорожному полотну, проходившему возле небольшой польской деревеньки. Откуда было знать исполнителю, да и родным Магомаева, что железнодорожное полотно, сама деревенька вскоре будут снесены по планам «социалистического переустройства Польши». Поэтому первоначально поиски могилы Магомаева велись сразу в нескольких воеводствах: Зеленогурском, Вроцлавском… Понадобилось немало времени, пока, наконец, польские товарищи установили точно: местность, где находятся могилы советских воинов из 823-го полка, в том числе могила Магомета Магомаева, – Кшивин Грыфиньски.