Страница 5 из 34
Глава 3
Следующее утро началось с допроса. Именно допроса, а не завтрака.
Я спустилась в малую обеденную залу в том же настроении, в каком ходила на сложные переговоры в прошлой жизни. Собранная, спокойная и готовая к любым подлянкам. Ночью я почти не спала. Во-первых, потому что тело Эйлин, видимо, не привыкло к плотной еде и желудок деликатно намекал, что дичь под винным соусом — это перебор после года салатных листьев. А во-вторых, я прокручивала в голове каждую секунду разговора с Каэлем.
Его хватка на моем запястье до сих пор горела огнем.
Это была не боль. Это было что-то совершенно иное — разряд чистой концентрированной энергии, пробивший от кончиков пальцев до самого сердца. На секунду мне показалось, что я чувствую его. Его ярость, его замешательство, его зверя внутри — огромного, черного, обезумевшего от запаха. От моего запаха.
Так, стоп. Это лирика. Сейчас моя задача — выжить и найти способ избавиться от этой «истинной связи», пока она не привела меня прямиком в могилу, как оригинальную Эйлин.
Когда я вошла в залу, за столом уже сидели. Каэль, разумеется. С прямой спиной, в черном сюртуке с серебряным шитьем, он выглядел так, словно не спал вовсе. И судя по теням под глазами, так оно и было. Рядом с ним, по левую руку, сидел еще один мужчина — светловолосый, улыбчивый, с ленивой грацией сытого хищника. Я сразу узнала его по описанию из книги. Лорд Дарион Кэмпбелл, правая рука Каэля, советник, друг детства и та еще заноза в заднице. Именно он в книге постоянно подливал масло в огонь, убеждая Каэля, что Эйлин — шпионка и предательница.
И вот сейчас он смотрел на меня с тщательно скрываемым удивлением.
Я села на свое место. Не на дальний конец стола, а на место хозяйки, по правую руку от Каэля. Слуги замерли в тревожном ожидании.
— Доброе утро, — сказала я ровно, накладывая себе в тарелку запеканку, аппетитно пахнущую сыром.
— Утро действительно доброе, — промурлыкал Дарион, отпивая из бокала что-то, подозрительно напоминающее вино в столь ранний час. — Вы сегодня ослепительно выглядите, леди Вальтер. Впрочем, вы всегда ослепительны, просто сегодня как-то... особенно. Не находишь, Каэль?
Каэль промолчал, но я почувствовала его взгляд. Тяжелый, сверлящий, прожигающий дыру в моем виске. Он пытался понять, что происходит. Пытался найти подвох. Дракон в нем требовал ответов.
— Лорд Кэмпбелл, — я вежливо улыбнулась, с удовольствием отмечая, как он слегка дернул уголком губ. Он явно ожидал, что я начну краснеть и бледнеть. — Вы как всегда щедры на комплименты. Однако я бы предпочла завтракать в тишине. У меня много дел.
— Дел? — переспросил Дарион и его светлые брови поползли вверх. — Какие же дела могут быть у леди, кроме как украшать собой этот замок и радовать супруга?
— Например, составление прошения о разводе, — бросила, подцепляя вилкой кусочек запеканки. — Это весьма кропотливая работа, требующая консультаций с юристами.
Вилка в руке Каэля согнулась пополам с мерзким скрежетом. Служанка ойкнула и выронила кувшин с водой. Дарион поперхнулся вином и закашлялся, уставившись на меня во все глаза.
— Что, простите? — выдохнул он, промокая губы салфеткой.
— Развод, лорд Кэмпбелл. Вы же не думали, что я буду вечно цепляться за мужчину, которому не нужна? — Я спокойно жевала, наслаждаясь произведенным эффектом. — Я устала. Хочу уехать. Вернусь в родовое поместье Вальтеров, буду разводить розы или лаванду. Займусь благотворительностью. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на безнадежную любовь.
Каэль резко встал. Стул с грохотом отъехал назад. На его скулах снова проступила, пульсируя, черная чешуя — верный признак того, что дракон близко.
— Всем выйти, — прорычал он. Голос был низким, вибрирующим. Слуг как ветром сдуло. Дарион, поколебавшись мгновение, тоже поднялся, бросив на меня полный нечитаемых эмоций взгляд и вышел, плотно притворив за собой дверь.
Мы остались вдвоем.
— Ты не получишь развод, — сказал Каэль, опираясь руками на стол и нависая надо мной. Он был страшен в этот момент: глаза, казалось, светились изнутри жидким золотом, черты лица заострились, делая его похожим на древнее божество. — Ни сейчас, не через год. Никогда.
— Почему? — Я тоже встала, чтобы не давить на меня ростом. Даже так я едва доставала ему до груди, но мужественно задрала подбородок. — Вы же сами этого хотели. Вы ненавидите меня. Считаете предательницей и пустышкой. Зачем вам держать рядом жену, которую вы презираете?
— А если я скажу, что не позволю тебе уйти? — Он обошел стол, приближаясь. Движения его были плавными, обманчиво медленными, но я каждой клеточкой тела чувствовала исходящую от него угрозу. — Если я скажу, что скорее запру тебя в самой высокой башне, чем отпущу?
— Тогда я скажу, что это незаконно, — твердо ответила. — И глупо. Весь двор узнает, что вы держите жену в плену. Ваши враги будут в восторге. А ваши союзники... усомнятся в вашей адекватности.
Он замер в шаге от меня. Между нами снова искрило. Дракон внутри него рвался наружу, я чувствовала это почти физически — волны силы, прокатывающиеся по комнате и заставляющие пламя свечей дрожать.
— Кто ты? — спросил он вдруг глухо. — Ты не она. Ты не Эйлин. Моя жена никогда не посмела бы так со мной разговаривать. Она тряслась от каждого моего слова. А ты... смотришь на меня как на досадную помеху.
Я молчала. А что мне сказать? Правду? «Здрасьте, я Марина из другого мира, ваша жена умерла, а я попаданка, давайте жить дружно»? Он либо поверит и убьет как одержимую демоном, либо не поверит и заподозрит шпионаж. И то и другое — верная смерть.
— Я — леди Эйлин Вальтер, — сказала я максимально нейтральным тоном. — Просто… я прозрела. Переосмыслила свою жизнь. И поняла, что бегать за мужчиной, который меня ненавидит — последнее дело. Ударилась головой, знаете ли. Иногда это полезно.
Он не поверил. Видела это по его глазам. Но он не мог понять, в чем дело, и это сводило его с ума.
— Знаю, что ты что-то скрываешь, — произнес он, наклоняясь так близко, что я ощутила жар его тела. Запах озона и терпкого мускуса ударил в нос. — И я узнаю, что. А пока — ты не покинешь замок. Развод ты не получишь. И запомни, «Эйлин»: ты моя жена. И останешься ею до тех пор, пока я не решу иначе.
Он резко развернулся и вышел, оставив меня одну в гулкой тишине обеденной залы.