Держите декана.

Глава 32

— Минни, пожалуйста, открой глаза. Прошу!

Я бы и хотела откликнуться на призыв, но не могла. По телу жгучими волнами расползалась боль. Вот бы снова уснуть, только никто не дал.

— Минни, немедленно очнись! – приказной тон Роуз никак не вязался с тревогой, которая звучала в ее голосе. – Сестренка, хватит нас пугать. Ну же.

Но тело не слушалось. Я все еще плыла в вязком мареве. Как сквозь сон, слышала всхлипы Лукреции. Уж вряд ли из-за меня. С Дином хоть все в порядке? Он ведь тоже ранен. Попыталась пошевелиться, и ничего. Только туман и звон в голове. Роуз продолжала что-то говорить, но я ее уже не слышала, а вместо этого снова ухнула во тьму.

В следующий раз сознание вернулось, когда вокруг была тишина. Зато я ощущала ладонь Рея, сжимавшую мою руку. Его осторожные прикосновения к моему лицу. Сказать бы, чтобы не находился долго рядом, напомнить о проклятии, но я не могла, не было сил. Поэтому оставалось наслаждаться лаской и надеяться, что в следующий раз смогу хоть немного его успокоить. И снова беспамятство.

— Ты говорила, она скоро очнется, – требовательный голос его величества. Значит, Дину уже лучше. Как хорошо..

— Она очнется – это главное. А когда, уже зависит не от меня, – оправдывалась Роуз.

— Не кричите, – вмешался усталый голос Рея. – Или идите кричать в другое место.

Открыла глаза – и едва не ослепла от яркого света. Он бил в глаза, наполняя всю комнату, каждый ее уголок. Кажется, это моя спальня. И видимо, прошли минимум сутки, потому что без сознания я была долго, а за окнами снова было светло.

— Аманда? – первым склонился надо мной Рей. – Аманда, дорогая, ты меня слышишь?

Закрыла и открыла глаза. Да.

— Да, я тебя слышу, – просипела едва различимо.

Рей закрыл лицо руками. Я представляла, что он чувствует, – сама ощущала то же самое, когда видела, как его убивает проклятие.

— Я говорила, что все будет в порядке, – вмешалась Роуз. – К чему было так беспокоиться?

Но и в голосе сестры слышалось облегчение. Чем же меня задело? В пылу схватки я почти не почувствовала боли, но сейчас казалось, что тело мне не принадлежит и слушаться меня не желало.

— Аманда, если ты еще раз так сделаешь, я сойду с ума, – прошептал Рей, крепко сжимая мою руку. – Сколько раз мне еще умирать от беспокойства за тебя?

— Прости, – погладила его по щеке. – Я не хотела, чтобы все так вышло. Как остальные?

— Запрещаю тревожить больную, – вмешалась Роуз. – Вопросы потом. А сейчас, дорогая сестрица, спать и еще раз спать.

Я послушно закрыла глаза. Странно, что за это время ни разу не слышала голоса Энджи. С ним все в порядке? Или Роуз действительно запретила меня тревожить? Хотела было спросить, но, видимо, сестрица поняла, что угомонить меня невозможно, потому что сон пришел липкой волной. Я пыталась сопротивляться, но вместо этого ощутила, как падаю и падаю вниз..

Следующее пробуждение вышло куда более приятным, потому что проснулась я в объятиях Рея. Он мягко поглаживал меня по волосам, и казалось, что все плохое осталось далеко-далеко.

— Как ты? – спросила тихо.

— Хорошо, – улыбнулся мой любимый. – Насколько это возможно в нашей ситуации. Все-таки пострадавших очень много, больницы Гарроуза переполнены.

— А.. погибшие?

— Они есть, – сухо ответил Рей, и тень набежала на его лицо. – И большая часть не из-за вражеских заклинаний, а в результате давки.

Паника – вот худший советчик. Я тоже помнила тот ужас, который испытала, оказавшись под сужающимся щитом. Помнила и другой, испытанный осенью, когда безумная супруга Дина пыталась избавиться от нас.

— Как Фердинанд?

— Был ранен, но ему уже лучше. Чистое везение и упорство Лукреции. Она сражалась с такой яростью, что получила прозвище Фурия.

— А ей подходит.

Я рассмеялась и мигом закашлялась. Видимо, заклинание, попавшее в меня, все-таки имело особую силу.

— А Энджел?

— Не знаю, что с ним делать, – вздохнул Рей. – Он замкнулся в себе. Со мной разговаривать не желает.

— Ничего, позовешь его ко мне, я и поговорю.

— Тебе надо отдыхать, – воспротивился Рей.

— Энджел мне не в тягость. А вот тебе лучше бы не забывать о нашем проклятии. Ты и так слишком долго находишься со мной.

— Никакого проклятия больше нет, Минни. Атака на нас была такой силы, что разрушила его до основания.

Хоть какая-то радостная новость за это время! Только Рей не казался довольным. Он хмурился и покусывал губы.

— Что еще не так? Признавайся! – потребовала у него.

— Все так, но.. Минни, я хочу перенести нашу свадьбу хотя бы на ближайший месяц. Понимаю, еще почти ничего не готово, но когда жизнь висит на волоске, начинаешь по-другому ценить собственное счастье. Что скажешь?

Выйти замуж не летом, а сейчас? Но я ведь и так собиралась, чтобы снять проклятие.

— Я согласна, – ответила с улыбкой. – Хоть сейчас, хоть сегодня. Лишь бы вместе с тобой.

Рей обнял меня крепче, и показалось, что в целом мире нет места надежнее и уютнее, чем его объятия. Как же хотелось надеяться, что наши неприятности закончились! Но разве судьба когда спрашивала? Зато сейчас я наслаждалась его теплом и верила, что все будет хорошо.

— А фестиваль? – вспомнила я. – Так жаль, что он не завершился.

— Да, жаль. Но, посовещавшись с другими ректорами, мы решили перенести магические поединки на лето, поэтому фестиваль все-таки состоится в первую неделю летних каникул. Хотя бы в память о тех, кто не дожил до его финала.

Я украдкой вытерла слезу. Конечно, Рей заметил, но промолчал. Ему было куда сложнее, чем мне. Все, что случилось, легло на его плечи. Это он помогал разбирать завалы здания и опознавать погибших, он вынес на себе тяготы этих первых суток после боя.. Или не суток?

— Сколько времени прошло? – спросила я.

— Три дня.

Три? Ничего себе! Это уже три дня я валяюсь безжизненным телом? Скверно.

— Прости, – прижалась к Рею.

— Тебе-то за что извиняться? Главное, чтобы ты как можно скорее выздоровела.

В дверь постучали. Почему, стоит мне уединиться с Реем, обязательно появляется кто-то? И я готова была поставить что угодно: там Фердинанд.

— Входите, – откликнулся Рей.

— Ты что, – легонько ударила его кулачком по плечу. – Я же выгляжу словно призрак.

— Ты лучше всех, – ласково шепнул он, а в дверях уже появилась пара года – Фердинанд и Лукреция. И главное, что меня поразило: Дин был без иллюзии.

— Аманда! – просияло лицо его величества. – Рад видеть, что тебе лучше.

— Я тоже счастлива видеть вас обоих.