Страница 50 из 82
— Из ваших рук – хоть яд, мисс Дейлис.
— Называйте меня Роуз, – хихикнула та.
— Даже имя как цветок. Я покорен.
— Если бы не знала, что она играет, поверила бы, – шепнула Лукреции, та кивнула.
В гостиной раздался звон бокалов.
— За вас, прекрасная Роуз, – говорил декан.
— И за вас, декан Хайтон, – отвечала та.
— Для вас – Дерек. Какой странный вкус у этого шампанского.
— Старинный рецепт.
— Ждем три минуты, – засекла Лукреция.
Время одновременно летело и тянулось. Мы вместе поглядывали на часы, пока стрелки близились к заветной отметке, а затем разом вылетели в комнату. Лури заклинанием заблокировала двери, а я бросилась к Хайтону.
— Что происходит? – изумленно спросил он.
— Вы! Выкладывайте, зачем явились в университет Гарроуз? – выпалила ему в лицо.
— Я.. Я.. Тяв!
Мы с Лури уставились на груду тряпья, только что бывшую одеждой декана Хайтона. А где же он сам? Это ведь было зелье правды, а не уничтожения. Что за новости?
— Ты что сварила? – вцепилась Лукреция в Роуз. – Дин, конечно, обрадуется, что Хайтон исчез, но он хотел его допросить.
— Он не должен был исчезнуть! – виновато оправдывалась Роуз. – Я проверяла действие зелья на муже сестрицы Лилианы, и оно действовало.
— А ей-то оно зачем? – изумилась я.
— Заподозрила его в измене, – отмахнулась Роуз. – Ложная тревога, он всего лишь вел тайное исследование.
И вдруг кипа одежды зашевелилась, а из нее показался мокрый черный нос. За ним – рыжая лобастая голова, большие уши, а затем и весь пес. Судя по всему, чихуахуа.
— Это что такое? – уставилась на пса Лури.
— Думаю, это Хайтон, – угрюмо ответила я. – Точнее, его форма как оборотня. От зелья правды он обернулся в.. это.
Пес залился звонким лаем и попытался вцепиться в подол Лукреции.
— У-у-у, мстительная зверюга! – гаркнула она.
— Прекрати! – перебила ее Роуз и подхватила лающего и рычащего малыша на руки. – Ой, какая лапушка. Девочки, вы только взгляните! Какие ушки, какой носик.
И Роуз прижала Хайтона к груди, размеру которой мы с Лури втайне завидовали. Пес мигом притих, опустил голову на вожделенные прелести и только довольно похрюкивал.
— Если он не обратится обратно, я заберу его себе, – восторженно сказала Роуз. – Дерек, если вы там, можете не беспокоиться. Я буду вас кормить только сахарными косточками.
— С ней что-то не то, – прошептала Лури.
— С ней по жизни что-то не то, – ответила я. – Роуз, оставь декана Хайтона в покое, ты его задушишь. А самое обидное, что мы ни о чем не можем его спросить. Даже если зелье подействовало, допросить пса невозможно.
— Живодерка, – зыркнула на меня Роуз, продолжая поглаживать разомлевшего декана. – Идем, малыш. Я уложу тебя в кроватку. Зелье будет действовать всего полчаса. Хотя никогда не испытывала его на оборотнях.
— В моей кровати этой псины не будет! – зарычала Лукреция. – Идите ночевать к нему.
— Как скажешь.
Роуз гордо распрямила плечи, подхватила Хайтона под мышку и прошествовала к двери.
— Оставим ее наедине с посторонним мужчиной? – спросила я. – А если, когда он обернется, будет жаждать мести?
— Роуз сама кому хочешь отомстит и не задумается, – успокоила меня Лукреция. – Давай-ка соберем его одежду и отнесем к ним.
Я подняла с дивана пиджак. Из кармана выпал смятый лист.
— Что это? – Лукреция ловко подцепила его пальцами. – Часть оборвана. «.. довожу до вашего сведения, что объект наблюдения..» Снова обрыв. «.. не проявляет себя подозрительно, но результаты расспросов коллег показали..» Минни, а наш мальчик-то и правда шпион. И кажется мне, что шпионит он либо за тобой, либо за Реем, потому что его интересуете только вы двое.
— Да чтоб мне провалиться! – голос вдруг стал низким и сиплым. – Значит, Дин не ошибся. Передай ему этот листок при встрече и обязательно напиши о том, что мы нашли. На кого же шпионит Хайтон?
— Зелье не подействовало, но раз есть доказательства, может, Дин сам возьмется за дело?
— Ты права. Пусть сам решает.
Я устало потерла лоб. Этот день выпил меня досуха.
— А Рею расскажем? – спросила Лури.
— Придется, раз уж будем писать Дину. Пойду к нему, а ты все-таки отнеси одежду к Роуз, только сначала обыщи хорошенько.
Пока Лури шарила по карманам пиджака декана Хайтона, я уже стучала в двери Рея. На этот раз Мышонок открыл быстро, увидел меня и улыбнулся. Но выглядел он все равно скверно, и сердце пронзила тревога.
— Ты ушла с ужина раньше меня, – с укором сказал он.
— Мы проводили расследование, – поспешила успокоить его, входя в комнату.
— Какое? – тут же нахмурился Рей. – Аманда, ты обещала..
— Быть осторожной, я помню. Но это важно! Мы напоили декана Хайтона зельем истины, и он обратился в чихуахуа.
— В кого? – оторопел ректор.
— Чихуахуа. Порода такая. Так вот, когда он особачился..
— Что сделал?
— Рей, ну что ты как маленький? – выпалила я. – Особачился. Обратился. Как тебе угодно. Так вот, стоило ему обратиться, мы тут же обшарили его карманы и нашли подозрительную записку, из которой следует, что он шпионит за кем-то в университете.
Рей смачно выругался, а затем грозно взглянул на меня.
— И что вы теперь будете делать, Аманда? Он ведь обратится обратно и будет помнить все, что происходило.
— Надо попросить Роуз наложить на него заклинание забвения, – решила я. – Пойдем? Они в комнате Хайтона.
— Сначала я напишу Дину, – ответил Рей.
— А ему уже пишет Лури, не волнуйся. Но если ты устал, оставайся здесь, я скоро вернусь. И правда, нечего тебе мелькать рядом с песиком. Вдруг он злопамятный?
И поспешила скрыться с глаз, пока Рей не высказал в лицо все, что думает о моей глупости и беспечности. И я в кои-то веки была с ним согласна.