Держите декана.

Только его мне не хватало! Я тихонько вздохнула и все-таки разрешила войти. Впрочем, вопреки опасениям, Хайтон явился не один. За спиной огненноволосого ректора маячил несчастный Абраша. Парень выглядел откровенно скверно, будто его целый день пытали.

— Что произошло? – спросила я, подумав, что Энджи и его команда не угомонились, продолжая изводить посольского сынка.

— Простите, если я чего-то не понимаю, декан Дейлис, – мягко начал Хайтон, – но этот молодой человек находится на грани нервного срыва по причине проклятия со стороны ваших студентов.

— О каком проклятии идет речь? – нахмурилась, чувствуя, что устрою студентам порку.

— Он утверждает, что к нему подселили мятежного духа.

А, так это из-за Шмидта! Казнь студентов отменяется.

— Мистер Марей, плохо знакомый с реалиями нашего университета, слегка ошибся, – улыбнулась я. – Никто не прицеплял к нему призрака. Это наше штатное привидение, так сказать, символ университета, первый ректор Шмидт.

Дерек Хайтон уставился на меня как на сумасшедшую, а я продолжала самозабвенно вещать:

— Да, мы познакомились в прошлом году, когда ректора Шмидта действительно побеспокоили студенты. И подружились, так что ректор Шмидт оказывает нам всяческую поддержку и содействие. У него есть лишь один недостаток – он любит петь.

— Петь? – не выдержал Абрахам. – Вы называете пением этот жуткий вой, изобилующий подробностями моей личной жизни?

— Не стоит держать личную жизнь на виду, молодой человек, – пожала плечами. – И никто не будет слагать о ней куплеты. А теперь извините, я собиралась ужинать.

— Позволите вас сопровождать? – тут же вызвался Хайтон.

— Не стоит, для этого у меня есть жених. А вы проводите студента Марея, он, видимо, не знает, где находится столовая. Хорошего вечера, господа.

Пришлось Хайтону и его новому подопечному убираться с глаз долой. Я же действительно заглянула к Рею и, ожидаемо, не нашла его в общежитии. Пришлось вытаскивать ректора из-за рабочего стола и почти силой тащить ужинать.

— Аманда, у меня много работы, – протестовал он.

— Работы всегда много, – отвечала я, двигаясь к намеченной цели – столовой. – А ужинать надо. И потом, я надеялась, что ты немного прогуляешься со мной. Завтра начнутся учебные будни, мы станем встречаться реже.

— Хорошо, – улыбнулся Мышонок. – Уговорила. Прогулка так прогулка.

Я взяла его под руку, и мы сначала заглянули в столовую, а затем прошли в университетский парк. Вечер выдался морозный, снег скрипел под каблучками сапог, а я наслаждалась морозной свежестью и дыханием зимы. С одной стороны, всегда не хотелось, чтобы наступали холода. А с другой – сейчас было так свежо и тихо, что мир казался чистым и звенящим. И главное, что рядом был любимый мужчина.

— Спасибо, что помирила Дина и Лури, – говорил Рей. – Я уже не знал, что делать. Дин был сам не свой.

— Лукреция тоже. Знаешь, мне кажется глупым перетягивать друг на друга одеяло, если люди влюблены. Рей, я хотела тебе кое-что рассказать.

— Что же? – Любимый обнял меня за плечи, и мы шли рядом посреди искрящихся снежинок.

— Я не стала развеивать призрак ректора Шмидта. Наоборот, он предложил мне сделку, и я согласилась.

— С призраком? – уставился на меня Мышонок.

— С призраком. Он обещал следить за деканом Хайтоном и докладывать, что тот задумал. А мы за это должны назначить его чем-то вроде университетского символа. Петь обещал только по государственным праздникам.

Рей тихо рассмеялся, затем все громче и громче.

— И все-таки ты неподражаема, Аманда! – воскликнул наконец. – Только тебе в голову могла прийти такая идея.

— Почему это? – выпятила губу.

— Потому что, дорогая. Учитывая, какие жанры предпочитает ректор Шмидт, по государственным праздникам нам придется делать всеобщий выходной и выгонять студентов из университета. Вот только Хайтон – не дурак. Вдруг он заметит слежку?

— Заметит – обвиним ректора Шмидта в нарушении соглашения и отправим восвояси, – усмехнулась я. – Так что мы в любом случае в выигрыше.

— Кстати, а Дин ведь приезжал по делу, – сказал Рей, снова увлекая меня вдоль дорожки. – Через две недели – праздник студенчества, и он хочет, чтобы Гарроуз принял студенческий фестиваль. От каждого факультета понадобится концертная программа, и состоятся небольшие соревнования между студентами.

— А отказаться нельзя? – поморщилась я.

— А как же рейтинги? – усмехнулся Рей.

— Да, точно, – улыбнулась я. – Университет Гарроуз должен оставаться лучшим в Целиции. Только год утомительный, не находишь?

— Тебя ли я слышу, Аманда Дейлис?

— Меня, ректор Денвер, – крепче прижалась к нему. – И за Энджи волнуюсь. Дин ничего не выяснил по поводу покушения?

— Ничего, кроме того, что это действительно было заклинание отсроченного действия. И, судя по всему, нацеплено было, пока Энджи гостил у Мелинды.

— А ведь и в первый раз на него покушались возле ее дома, – замерла я. – Вдруг это связано?

— Думаешь? – насторожился Рей.

— Не хотелось бы, но в нашей ситуации все версии нужно рассматривать. Все-таки это может слишком дорого стоить.

— Хорошо, я возьму эту девчонку под особый контроль, – ответил Рей, покусывая губу. – А теперь давай не будем о плохом. Вечер замечательный, не хочется ни о чем думать.

— А мы и не будем, – улыбнулась я, встала на цыпочки и поцеловала жениха в щеку. – Ты прав, все будет хорошо.