Чистюля

прошлое. Я хочу сказать, что в моем настоящем и в моем будущем тебе нет места. И

меня тошнит от одной мысли, что я когда-то с тобой была. Вот за этим я здесь. Чтобы

простить себе эту ошибку. Чтобы навсегда от тебя избавиться.

А еще, чтобы почувствовать свободу. Убедиться, что не ёкает больше сердце, и душа не

рвется от боли.

– Ах да, чуть не забыла, – как бы спохватилась Влада, сняла подаренные Павлом часы и

браслет и положила на стол. – Возвращаю.

Во время разговора бывший несколько раз с многозначительной улыбкой посматривал на ее

запястье. Наверное, тот факт, что Влада до сих пор носила его подарки, подбросил

полешек в огонь его безумного тщеславия.

– Зачем же ты их тогда хранила? – насмешливо улыбнулся Павел.

– Я их не хранила. Хранят что-то дорогое сердцу, что-то важное... А эти вещи просто

были у меня до этого времени, и теперь я хочу их вернуть. Мне это не нужно. Тебе они

больше пригодятся, когда найдешь себе новую жертву.

Павел подержал в руках золотые безделушки, потом сунул в карман пиджака и хмыкнул,

кривя губы в саркастической усмешке.

Раньше такая реакция обижала Владу и быстро выводила из состояния равновесия. Пашка

точно знал, как себя повести, чтобы стереть в порошок ее самообладание, но сегодня

ни одна из его уловок не сработает.

– А может быть, это ты себе нашла нового идиота? – нахально бросил он.

Глядя на его самодовольное лицо, Влада в полной мере осознала степень своего везения.

Какое счастье, что в ее жизни появился Чистюля!

Илья бывал невыносим, мог обжечь сарказмом, раздражал упертостью, любил подначивать и

иронизировать. Его приказной тон нередко бесил Владку, но Чистюля не самоутверждался

за ее счет и уж тем более не получал удовольствия от ее страданий.

Пора заканчивать этот фарс. Близость Павла начала Владу нервировать. Продолжать с ним

перепалку – дело пустое, лишь время потратишь и душевные силы.

Всё уже сказано и сделано.

Поднявшись с кресла, Мороз молча взяла сумочку и направилась к выходу. Она готовилась

забрать пальто и подняться к Илье, потому шла торопливо, желая поскорее распрощаться

со своим прошлым и, наконец, выбросить мерзкого бывшего из своей жизни.

Душа ее трепетала, чувство свободы распирало грудь. Неуёмная радость рвалась наружу.

Павел нагнал Владу у гардероба и, преградив путь, оттеснил в сторону.

– Малышка моя, неужели ты думаешь, что после всего сказанного можешь вот так запросто

уйти? – проговорил он, вернее, прошипел как-то по-змеиному.

Больше не мог с собой совладать. Маска влюбленного спала, открыв неприглядную,

уродливую личину.

– Я не только могу, но и уйду. Разговор окончен. Я тебе всё сказала, – тихо, но

твердо произнесла Влада.

– Зато я еще не договорил! – Он схватил ее за руку повыше локтя. – Видимо, придется

прибегнуть к физической силе, раз по-другому тебя уговорить не получается.

– А ты теряешь хватку. Раньше у тебя дольше и лучше получалось играть в любовь.

Отпусти мою руку и проваливай.

– Я уйду отсюда только вместе с тобой.

– Совсем с ума сошел. Тебе точно лечиться надо, – рассмеялась Влада, пытаясь

справиться с неприятными ощущениями, которые охватили ее, когда Павел вновь к ней

прикоснулся.

Она будто вляпалась во что-то грязное, липкое, неотвязное.

Сразу вспомнилось прошлое. Ссоры, скандалы. Его обидные, унизительные упреки и ее

вечные попытки оправдаться. Собственный, дрожащий от волнения голос. Болезненный

страх отношений, ставший ее спутником на долгое время.

– Лучше убери от меня руки, иначе тебя ждут крупные неприятности.

– И кто же мне их устроит? – спросил Павел, но без былой уверенности, со сквозящей в

голосе нервозностью. Все-таки он находился не на своей территории и не мог

действовать свободно, как хотел. Будь его воля, за волосы ее из этого ресторана

выволок.

– Ты настолько жалок, что я уже ничего к тебе не испытываю, даже злости, – с

презрением проговорила Влада. – Ты для меня пустое место. Я лишь хотела убедиться,

что освободилась от тебя. Ты как вампир, как клещ… который присасывается и пьет

кровь. Но я уже не злюсь, потому что благодаря тебе оказалась в этом городе, среди

этих людей. У меня теперь есть настоящие друзья и человек, который меня любит. Любит

по-настоящему, а не так, как ты.

– Что ты сказала?

Владкина тирада и ее наглый смех вызвали внутри Павла целый взрыв. От злости у

мужчины задрожал подбородок, и желваки заходили ходуном.

– Что тебя так удивляет? – безжалостно продолжила Влада, не дав ему возможности

отпустить очередное едкое словцо. – Моя жизнь продолжилась и после тебя. И она мне

очень нравится, и менять я в ней ничего не собираюсь.

– Если ты сейчас не уйдешь со мной, то пожалеешь… – Павел сильнее впился в ее руку,

стараясь причинить как можно больше боли и стереть с лица снисходительную улыбку.

Влада не испытывала страха. Она чувствовала себя в безопасности и знала, что с минуты

на минуту в их разговор вмешается охрана.

Так и вышло. Не успел Пашка выплюнуть все свои угрозы, двое охранников оттащили его

от Влады и куда-то увели.

На секунду Влада растерялась, затем забрала из гардероба одежду, собираясь пойти к

Илье, но он пришел сам.

– Я знаю, что ты сильно злишься… – проронила несмело, глядя в его хмурое лицо.

Илья взял из ее рук пальто и молча накинул ей на плечи. С легкой дрожью в пальцах

Влада застегнула пуговицы, и Керлеп, не высказав ни одного упрека, вывел ее на улицу

и проводил до машины.

– Мне нужно было увидеться с ним… Чтобы освободиться навсегда… Понимаешь? –

разволновавшись, быстро сказала она, перед тем как юркнуть в теплый салон

автомобиля.

– Что ж, теперь ты свободна, и можешь делать всё, что хочешь.

– Что ты имеешь в виду? Что это значит?

– Садись, тебя отвезут домой.

Оставив свои попытки достучаться до любимого, Мороз села в машину.

Проводив Владу, Чистюля вернулся в клуб и быстро спустился на цокольный этаж.

Предназначенное для складских нужд помещение иногда использовалось и для других

целей. Здесь, среди старых рулеточных и игорных столов, немало самоуверенных

бляденышей потеряло свою браваду.