Чистюля

– Иля? – позвала она. – Ты же не допустишь, что он что-то сделает? Я вчера такая

смелая была, а сегодня так противно…

– Он ничего не сделает.

Влада кивнула, чувствуя какой-то неприятный холодок в желудке. Кусая губы, она

яростно придумывала, как вернуть разговору привычный ироничный тон и сбить это

неприятное ощущение.

– А ты не хочешь посмотреть, что я тебе подарила? – спросила она, вдруг вспомнив о

своем ему подарке.

– Хочу.

– Я принесу. Только не смейся, – выбравшись из постели, Влада пошла за коробкой,

которая лежала в гардеробной рядом с ее сумкой.

Илья усмехнулся и, поправив под спиной подушку, сел выше на кровати.

– Это не что-то серьезное, сразу тебе говорю. А то вдруг ты чего-то масштабного

ожидаешь, – предупредила Влада, положив коробку ему на колени.

– Я вообще не знаю, чего от тебя ожидать, – улыбнулся Чистюля. Нарочито медленно он

снял яркую подарочную упаковку, а увидев свой подарок, расхохотался: – Не стёбное,

говоришь!

– Нет. И мысли такой не было. Мне кажется, ты любишь подумать, поразмышлять, –

сдерживая улыбку, сказала Влада. – Вот, будешь размышлять и пазл собирать. Тут много

тысяч деталей и картинка красивая.

– Считаешь, что я в детстве не наигрался? – снова рассмеялся Илья.

– Все мы в душе остаемся детьми. А это пазл для взрослых, так что можно развлекаться,

не стесняясь.

– Ладно. Значит, не будем стесняться. Полезно для мозга, кстати. Пойдем собирать

тогда.

– С этим ты сам справишься, а мне надо домой.

– Как быстро у тебя меняется настроение. Ты пять минут назад под одеяло укладывалась.

Зачем тебе уезжать? Что ты будешь делать одна в квартире? Лика на все выходные

уехала со своим додиком. Будешь мандарины есть и телевизор смотреть, как говорила? У

меня тоже есть мандарины и телевизор. Можем вместе что-нибудь посмотреть.

– Праздник кончился. Мы и так слишком увлеклись, – сказала она, но слова не

прозвучали так уверенно, как ей того хотелось бы.

– А что в этом плохого? Если бы ты сама не хотела, ты бы не оказалась у меня в

постели и у меня дома. Я тебя не силой сюда притащил.

Влада послала ему язвительную улыбку:

– Нет, ты не притащил меня силой, ты немножечко настоял. А я была пьяна и не смогла

сопротивляться.

– Вот именно. Ты была пьяна, расслаблена и делала то, что тебе хотелось. И тебе это

нравилось. Как и мне. Я же говорил, мне всё равно, из каких соображений ты со мной.

Я не буду анализировать твои мотивы, не буду к тебе цепляться. Мы же не парочка, –

тут он улыбнулся. – Мы просто будем вдвоем и будем делать то, что нам захочется.

Неважно что. Есть, пить, смотреть фильмы, сексом заниматься, в карты играть, пазлы

собирать… Можем погулять или съездить куда-нибудь. Не будем говорить ни о нас, ни о

наших отношениях. Вообще не будем это обсуждать. Будто нас не существует. Уедешь,

когда сама захочешь. Можем ночевать в разных комнатах, если уж тебе так важно

провести между нами черту. Хочешь, вообще без секса обойдемся?

– Иля, я тебе говорила, что мне не нужны отношения…

– Я помню, что именно ты говорила. «Не нужны» и «не хочется» – не одно и то же. Мне

они тоже всегда были не нужны. Но я хочу быть с тобой, и с этим ничего не поделать.

Это какие-то две взаимоисключающие друг друга вещи, придется выбрать что-то одно, и

от этого выбора никуда не деться. До этого дня ты не была ни в моей постели, ни у

меня дома, но в моей жизни ты уже давно есть.

Влада молчала, но он чувствовал, что ее сопротивление ослабло. По крайней мере, вслух

она не возмущалась, хотя взгляд еще светился упрямством.

– Тебе надо домой, или ты хочешь домой? Мне не говори, себе ответь. Сделай то, что ты

хочешь, а не то, что ты, по твоему мнению, должна. Если ты действительно хочешь

домой, я тебя отвезу.

Илья не стал ждать ответ. Порывисто встал с кровати, натянул спортивные штаны,

захватил пазл и вышел из спальни.

Влада тяжело вздохнула и, откинувшись на подушку, уставилась в потолок.

Тут и думать нечего. Ей тоже нравилось быть с ним, и именно это ее пугало. Их

близость, его проницательность. Скорость, с которой они привязывались друг к другу.

Илья знал о ней всё, потому легко мог интерпретировать некоторые ее действия и

понять мотивы.

Всеми силами Влада пыталась избавиться от своего влечения, боролась со своими

чувствами, но проигрывала эту борьбу.

Как говорится, запретный плод – самый сладкий. Чем больше запрещаешь себе, тем больше

хочется. Может, не стоит себя ограничивать? Разрешить, расслабиться – и тогда эта

одержимость исчезнет. Растворится, как только они насытятся друг другом.

Поднявшись, Влада, встряхнула одеяло и подушки, поправила постель. Надела джинсы и,

оставшись в футболке Чистюли, спустилась на первый этаж.

На кухне пахло свежесваренным кофе и жареными тостами. Увидев Владу, Илья молча

достал две чашки.

– Ты сказал, что не будешь готовить для меня завтрак, – напомнила она с улыбкой.

– Завтрак мы пропустили, так что будем считать, что это небольшой перекус перед

обедом, – ответил Илья.

Как и обещал, он не стал акцентировать внимание на том, что Влада решила остаться.

Она и так близости избегала как чумы и при малейших попытках сократить между ними

расстояние в панику впадала, будто страдала клаустрофобией.

– И что у нас будет на обед?

– Сейчас выпьем кофе, съедим что-нибудь легкое, сходим в погребок за вином, а уж

потом определимся.

– Отличный план, я считаю. Приключения продолжаются, – посмеялась Влада. – Только к

выбору вина меня не привлекай. Не хочу делать вид, что я в этом разбираюсь. То вино,

которое мне нравится, продается во всех супермаркетах и стоит не так уж дорого.

– На самом деле ты права, – согласился Илья. – Хорошее вино не обязательно должно

быть дорогим. А дорогое вино вполне может быть отвратительным. У меня разное есть

для коллекции, но ориентируюсь я исключительно на свой вкус: нравится – пью, не

нравится – не пью.