Чистюля

отличается? Тем, что не деньгами берешь? Перед нами-то не надо рисоваться, это

никому не надо. Отъебись уже ото всех, задолбала что-то кому-то доказывать. Никому

нет дела ни до тебя, ни до твоих отношений с Чистюлей. Все живут своей жизнью, а

сюда отдыхать приехали.

Мари застыла, немо осознавая сказанные ей в лицо слова, потом собралась и выдавила из

себя:

– А ты завидуешь, наверное? Сама бы хотела на моем месте быть?

– На твоем? – язвительно посмеялась Влада. – Нет. На твоем месте я точно быть не

хочу. И уж точно не завидую. Вот Еве можно завидовать: она замуж вышла за любимого

мужчину, счастливая. Лизе вот: у нее малыш будет, радость такая. А в твоем случае

чему завидовать? Чистюля тебя трахает, как и остальных своих шлюх, и твои попытки

выдать желаемое за действительность выглядят просто уродливо. Ей-богу, если бы ты

принимала всё как есть, выглядела бы не так убого. Никто из нас тебя бы не осуждал.

– Не строй из себя овечку. Я таких, как ты, насквозь вижу. Сама только и думаешь, как

в постель к Илье попасть, – сквозь зубы произнесла Мари, всё еще не оставляя попыток

поставить Владу на место.

– Если ты такая проницательная, то должна понимать, что и провоцировать таких, как я,

нельзя, – ответила Влада, не желая оставлять последнее слово за Марьяной.

Мари вне себя от злости пулей вылетела на террасу, и как будто забрала все звуки: в

комнате наступила звонкая тишина.

– Сейчас Иле начнет жаловаться, – фыркнула Лика.

– Тогда это будет ее последний день в качестве его отпускной шлюшки, поверь, –

уверенно кивнула Лиза и улыбнулась, испытывая к Владе молчаливую благодарность: –

Обычно у нас Ева звездюлей всем раздает, а тут Влада включилась.

– Походу, меня подвинули с моего пьедестала, – легко рассмеялась Скальская. – Но я

совершенно не против. Мне нужен компаньон, а то иногда я одна не справляюсь.

– Надо было сдержаться, но я не смогла, вы уж меня простите, – сказала Влада. –

Терпеть не могу таких выскочек. Жизни не знала, проблем не видела, зато всех

пытается уму-разуму учить. У всех у нас есть свое ценное мнение, но мы же не

пытаемся его обязательно кому-то навязать.

– Зря Мари не слушает дельных советов. Говорил же ей Скиф, что пиздеть не модно, –

ухмыльнулась Лизавета.

– Девочки, а вы представьте, если бы Макс или Кир это услышал, – Лика округлила

глаза. – Да Макс бы ее сразу за глотку взял и в басике притопил, а Молох ему помог.

– А Илюша бы от трупа избавился, все следы подчистил, не зря же он у нас Чистюля, –

расхохоталась Ева. – Короче, Лизок, мы с тобой грязь из-под ногтей, низшие звенья

пищевой цепочки.

– Ага-ага, – засмеялась Лизавета, поддержав саркастические шуточки подруги, – ты-то у

нас самая злостная проститутка. Всем проституткам проститутка, Шлюха-девственница.

Хотели веселухи, вот и получили.

Но Ева перестала смеяться и снова помрачнела. Ситуация в целом ее не радовала. Вроде

по делу на место Марьяну поставили, а такое чувство, что они все вместе на одну

бедняжку ополчились и козни за ее спиной строят.

– Смех смехом, – сказала она, – но после этого всего я себя какой-то грымзой

чувствую. Мы все здесь, а она там одна…

– Тебе не стоит из-за этого заморачиваться, Ева, – рассудительно сказала Влада,

понимая ее неловкость. – Это я с ней погрызлась, а не ты. Я же не призываю вас с

Лизой конфликтовать с ней, да и сама не собираюсь. Общайтесь, дружите, она же ваша

подружка. Пусть ко мне больше не цепляется, и будет у нас мир и спокойствие. Марьяна

только за глаза говорить мастерица, а в лицо ей не хватит смелости что-то сказать.

– Что-то после ее слов у меня отпало желание с ней общаться. Пусть радуется, что я

лично чемодан ей не упаковала. И то лишь потому, что мне тяжести поднимать нельзя, –

сказала Лизка. – Идите загорайте, девочки. Я полежу еще, подожду, когда голова

пройдет.

– Я пока с тобой побуду, вдруг тебе что-нибудь понадобится, – решила Ева и добавила,

когда Влада и Лика вышли из комнаты: – Наивная Влада, если думает, что Мари

остановится. Ты заметила, да?

– Что именно? Что Мари ревнует к Владе. Только слепой этого не заметит, – сразу

догадалась Лиза.

– С одной стороны, я Мари хорошо понимаю. С другой, у них с Илюшей не те отношения,

чтобы иметь какие-то претензии. Тем более Илюша хочет Владу.

– Илюша хочет Владу? Если только – убить, – засмеялась Лизка. – Он так на нее

смотрит, будто хочет убить.

– Не, – уверенно сказала Ева. – Илюша падок на красивых баб, а Владка красивая, он

просто не может ее не хотеть. Все его Марты рядом с ней и не стояли. И Мари, кстати,

тоже. Вот и бесится.

– Значит, нашу Марьяшку ожидает очередная любовная драма, – злорадно посмеялась Лиза

и картинно вздохнула: – А мы ведь даже посочувствовать ей не сможем. Ни пожалеть, ни

успокоить… Мы ж ей не ровня. Низшие существа в пищевой цепочке…

Сама Мари оказалась удивительно отходчивой, или лучше сказать – находчивой, потому

что уже через полчаса после произошедшей стычки общалась с Евой и Лизой, будто

ничего не случилось. Она была со всеми обходительной и в кои-то

векипоинтересовалась, как Лиза себя чувствует, прошла ли ее головная боль, и может

ли она чем-то ей помочь.

Однако Влада зря понадеялась на разумность Мари. Та, как говорится, уже закусила

удила и отцепляться от нее не собиралась, видимо, поставив перед собой

одну-единственную цель: не самой отдохнуть хорошо, а другим отдых испортить.

Улучив момент, когда Лики не было около Влады, она подошла и едко сказала:

– Это ты малолетней подружке голову можешь морочить – мне не надо. Браслетик-то у

тебя на руке золотой и часики тоже. Сама на них заработала, студенточка ты наша

обездоленная? Скромная вся такая, родственников у нее тут нет, друзей тоже. Что у

вас с Ликой может быть общего? Ты посмотри на нее и на себя? Тебя потому мои слова

так задели – в эскорте подрабатываешь?

Влада помолчала, потом поднялась с шезлонга и сказала:

– Ты победила. Мне нечего тебе ответить. – Захватив полотенце, она нацепила сланцы и

пошла мимо бассейна, прямиком к бирюзовым водам океана.

– Мари, хватит уже! – рявкнула Лиза. – Ты совсем очумела! Остановись уже! Что с тобой

происходит вообще?