Когда загорится Луна

Однако стихия не желала сдаваться. Ветер ударил так, что Демьян отлетел на несколько шагов, упал на снег, закрыл глаза, чувствуя, что больше не встанет. Неужели это конец? Сколько людей погибнет.. если он немедленно не поднимется на ноги!

И Демьян поднялся. Сосредоточился, снова призвал остатки сил и представил – со всей возможной верой! Сейчас – или никогда. Ураган нужно усмирить, иначе.. иначе погибнут люди. А этого нельзя допустить!

— Смерч тает! – радостно воскликнул Леший.

И действительно, воронка постепенно становилась меньше. Демьян держал! Представлял изо всех сил своего воображения, чувствуя, как становятся мокрыми губы и подбородок. Из носа текла кровь, но он не отступал. Ну же! Еще немного!

Воронка смерча схлопнулась. Пропала, будто и не было. Мгновенно стих ветер, прекратили бить ледяные капли. Демьян раскинул руки и рухнул на снег, а над ним на совершенно чистом небе продолжала сиять багрово-алая Луна. Позднее все объяснят погодной аномалией, а пока.. Пока Дёма смотрел на нее и не верил, что все закончилось. Не верил в то, что уже завтра сможет вернуться к нормальной жизни. А сможет ли?

— Дёма? – Над ним склонился Соколов. – Живой?

Демьян не нашел в себе сил ответить. Он схватился за руку Искандера, с трудом поднялся и почти сразу снова провалился в сугроб. Леший с Соколовым вытаскивали его, ругались, радовались – всё сразу. А Дёма увидел их..

К ним слетались духи. Шли по снегу, не оставляя следов. Появлялись из ниоткуда. Художник не знал большинство из них, однако некоторые были ему знакомы. Симона, ее парень Самойлов.. И там, совсем далеко, бесплотный Павел Владимирович.

— Они уходят, – тихо проговорил Демьян.

— Что? – удивленно переспросил Леший.

— Они уходят, – повторил Дёма, глядя, как растворяются белесые силуэты.

Задержалась только Си. Лёша обернулся, увидел ее и замер. А его сестра сказала:

— Прощай, братик. Мне пора. Свидимся по ту сторону. Надеюсь, нескоро. – И медленно растаяла белой дымкой.

— Си! – воскликнул Лёша. – Симона!

Но ему уже никто не ответил. Только зареванная растрепанная Тася добиралась к ним по снегу, проваливаясь в него, потому что дорожка, созданная Демьяном, постепенно исчезала. Леший выхватил ее из очередного сугроба, обнял и погладил по голове, как маленькую, и Тася вдруг разрыдалась, громко, отчаянно. Она цеплялась за брата, как за последний якорь, который смогла найти.

— Всё, всё.. – шептал ей Леший. – Всё закончилось, сестренка. Всё позади.

Это было последнее, что помнил Демьян. Перед глазами потемнело, а щека почувствовала холодный мокрый снег..

Приходить в себя в больнице – то еще удовольствие. Раньше Дёме не доводилась испытывать подобного. Что же, все когда-нибудь бывает впервые. Когда он очнулся, над ним нависал стерильно-белый потолок с одинокой лампой. Потолок выглядел незнакомым, однако сразу захотелось его зарисовать. Демьян попытался подняться и застонал от головной боли. Голова прямо-таки раскалывалась! Казалось, еще немного – и треснет, разлетится на части.

— Дёма?

Он не поверил своим ушам.

— Мама? – просипел он, чуть приподнимаясь.

— Ты лежи, лежи. – Его мать, заплаканная, осунувшаяся, склонилась над постелью. – Я приехала вчера, мне позвонили из больницы. Как так получилось, Дёма?

— Непогода, – проговорил он.

Это все, что его маме нужно знать.

— А я говорила: нечего тебе здесь делать! – завела она все ту же пластинку. – У нас, конечно, тоже снежило, но не настолько! А тут прямо бедствие какое-то!

— Все в порядке, мам. Это могло случиться где угодно.

— А случилось с тобой тут! Что с твоими волосами? Ты покрасил их, что ли?

— М-м-м.. Да.

Демьян соврал. Он представлял, на что сейчас походила его шевелюра. Видимо, теперь вместо каштановых волос он будет щеголять пепельно-русыми. Но ничего. Главное, что остался жив! И те, кто ему дорог, тоже. Вот только где они?

— Знаешь, Дёма, я хочу, чтобы ты вернулся со мной домой.

— Нет, мама! – резко ответил он. – И на этом разговор окончен! Я устал, прости.

Он закрыл глаза. Было слышно, как мать ходит по палате, а затем Демьян уснул.

Второе пробуждение вышло куда более приятным. Никто не кричал, не пытался утащить его в далекое Сколово. Рядом с койкой сидел Леший – в футболке, джинсах и больничных тапках. Видимо, не только Демьян угодил в больницу, но и его друг вернулся туда же.

— А, проснулся! – весело сказал Лёша, и Дёма с радостью заметил, что тот выглядит спокойным, будто прошлое действительно осталось позади. – Мы с Таськой утром заглядывали, но твоя мама нас выгнала. Суровая женщина! А теперь она на вокзал поехала, билет брать на завтра. Врачи ее убедили, что отправляться на тот свет ты не собираешься. Кстати, она уверена: ты поедешь с ней.

— Не поеду, – тихо ответил Демьян. – У меня еще один экзамен. Хотел на Новый год, но.. Нет.

— А зря, – вздохнул украдкой Лёшка. – Проведи время с мамой, пока есть такая возможность. Потом будешь жалеть.

— Может, ты и прав. – Дёма отвел взгляд. – Только после экзамена. Ты как?

— Врачи говорят, жить буду. Выпишут через недельку, – порадовал Леший. – Таська вот простудилась, но ты же знаешь Тасю: ее не заставишь сидеть на месте. Убежала на свой экзамен.

— Да уж, не заставишь. А Соколов?

— А что с ним будет? Приезжал вчера вечером, побыл немного. Говорил про какие-то новые ритуалы, которые вычитал в дедовой рукописи.

— Вчера? А сколько дней прошло?

— Три, – огорошил Лёша. – Ты долго спал, дружище. Не скажу, что проспал самое интересное, но ученые вот уже который день стараются разгадать случившуюся аномалию. Склоняются к перемене климата и экологическим проблемам.

— Пусть так.

Леший замолчал. Демьян тоже не знал, что еще сказать. Мысли в голове путались, он безумно устал даже от короткого разговора, а головная боль и не думала прекращаться. Однако было кое-что важное. То, что занозой засело в душе.

— Спасибо, Лёш, – проговорил Дёма. – Если бы не вы, меня бы уже не было. И со смерчем никогда бы не справился.

— Это тебе спасибо, – непривычно серьезно ответил Леший. – Мы с Тасей смогли наконец-то отпустить Симону. Теперь я знаю, что моя сестра обрела покой, и мне тоже от этого спокойнее.

— А.. твоя сила?

— Думаю, никуда она не денется. Но пока я не в лучшей форме, и она спит. А твоя?

— Не знаю.

Демьян боялся получить ответ на этот вопрос.