Здравствуй, ледяной принц

— Ты сам себя слышишь? Где Снежанна? Где Ассия? Кто ты вообще такой?

— Тот, кто наконец-то избавит от тебя Ледяные чертоги. Убить!

И приказа Дженьера послушались. Неужели он сумел настолько задурить голову королеве? Неужели сумел убедить мачеху Винтера, что пасынок причастен к исчезновению короля? Или же.. это воплощение куда более давнего плана?

Маги атаковали четко и слаженно. В нас летели яркие вспышки. Хотелось закрыть глаза, а еще лучше – вернуться в зеркала и спрятаться, но нельзя. Взметнулись щиты – их поднял не Винтер, а его друзья, прикрывая нас от прямого удара, а принц уже летел вперед, крикнув «Уходи!» на бегу.

Еще чего! Я, конечно, не маг, но печать утверждает обратное. Попыталась ощутить силу внутри себя и направила на врагов. С пальцев сорвались ледяные стрелы. Винтер довершил начатое мной, обрушив на головы противников ледяной дождь. Астер и Верей действовали четко, окружив нас с обеих сторон, а Леонс прикрыл собой Винтера. Сейлана тоже не осталась в стороне, собравшись с силами, замерла за моей спиной. И что-то мне подсказывало, не поздоровится тем, кто встанет у нее на пути.

Противники поняли, что легко не будет. Я почти ослепла от вспышек, но зато словно перешла на другой уровень зрения. Как иначе объяснить, что четко чувствовала, где свои, где чужие? Враги подсвечивались алым, и я направляла на них синие вспышки.

— Осторожнее, – перехватил меня Винтер, стараясь прикрыть собой.

Нет уж, дорогой! Хватит! Я снова встала рядом. Боковым зрением уловила алый сгусток. Как его остановить, не знала, просто взмахнула руками, представляя, что между нами выросла стена. Вспышка, и чужое заклинание рассыпалось искрами. Обернулась, нашла глазами Винтера. Он пытался прорваться к посоху, но нападавших было слишком много. А без посоха шансы малы.. Нас всего шестеро, их – больше дюжины. Как же помочь?

На секунду задумавшись, кинулась к двери. Как и ожидала, трое тут же помчались за мной. Сейлана, кажется, разгадала маневр, потому что побежала в противоположную сторону. Астер и Верей прикрыли нас, Леонс остался с Винтером. Давай, любимый!

Принц тоже понял. Недовольно закусил губу – ясно, если выживем, меня ждет серьезный разговор, а потом стены задрожали, с потолка посыпалось ледяное крошево, что-то затрещало – и пол пошел трещинами. Маги падали, не в силах удержаться на ногах, а Винтер схватил посох, провел им черту – и взметнулось пламя. Синее пламя, отгородившее его от преследователей.

— Алена, сюда!

Я послушалась. Представила, что передо мной – не дрожащий лед, а ровная поверхность, и почти докатилась до Винтера. Он провел еще одну черту. Ничего, продержимся! Не может быть, чтобы весь дворец был на стороне Дженьера. Сам негодяй куда-то подевался, и это было крайне подозрительно. Послышался крик. Сейлана!

— Мама!

Винтер рванулся вперед и шагнул за безопасную черту. Тут же отлетел к стене и упал. Я не видела, чье заклинание его задело, только беззвучно вскрикнула. Твари! Мерзкие, грязные твари! Уничтожу!

Кинулась к Винтеру. Муж не шевелился, посох катился к моим ногам.

— Алена! – Леонс попытался меня остановить. – Не выходи из-под щита, мы сами..

Я не слушала. Плохо понимая, что делаю, подняла посох и направила на врагов.

— Горите в аду! – крикнула так громко, что, кажется, сорвала голос.

И ад начался в одном отдельно взятом зале. Синее пламя, перестав быть щитом, пожирало тех из противников, кто оказался слишком близко, а я вливала и вливала силы в посох, пока на плечи не опустились холодные руки, а слуха не коснулся голос Винтера:

— Хватит. Хватит, любимая, дальше я сам.

Вин забрал у меня опасную игрушку, которая только что превратила пятерых магов в ледяные статуи. Я же подбежала к его матери. Сейлана лежала на полу, ее платье стало черным от вспышек чужой магии. Она едва дышала.

— Нужен лекарь, – сказала Винтеру.

Если бы только у нас было на это время! Отряд у Дженьера был не один. На сей раз вместе с двадцатью магами явился он сам, толкая перед собой Ассию, бледную, заплаканную, скованную магической сетью.

— Слушай меня, высочество! – выпалил Дженьер. – Или опускаешь посох и сдаешься, или твоя сестрица заплатит своей жизнью. Выбирай!

— Если отступлю, ты все равно нас убьешь, – холодно ответил Винтер с окаменевшим от гнева лицом.

— Тебя, не ее. Ну, братишка, что будешь делать?

Посох со звоном полетел на пол и покатился к стене. Вин расправил плечи, в его глазах читалась ледяная решимость. Встала рядом с ним. Я тоже все решила. Погибать – так вместе.

— Отпусти сестру, – потребовал Винтер. – Дерись, как мужчина, не прячась за спиной женщины.

— Кто бы говорил! – усмехнулся Дженьер.

— Давай сразимся один на один. Пусть победитель получит все.

— Хорошо, – кивнул наш враг. – Как скажешь, высочество. Покоряюсь королевской воле. Разойдитесь!

— Алена, все будет в порядке, – шепнул Винтер. – Позаботься о маме.

А о нем? О нем кто позаботится? Но я понимала, что буду только помехой.

Над Сейланой склонился Леонс, пытаясь ее исцелить, и я замерла у стены – так, чтобы не мешать Винтеру. А для себя решила: если вдруг Дженьер победит, успею приложить его каким-нибудь проклятием. Хоть я и не маг.

Соперники на десять шагов отошли друг от друга. Со стороны Дженьера замерли его приспешники. Мы следили за происходящим с противоположного края.

— Начали! – крикнул кто-то из магов.

На этот раз, в отличие от боя на плато, Винтер тут же ринулся вперед. Дженьер полетел на него, и они кубарем покатились по полу, в стороны летели ледяные и водные искры. Я зажала рот руками, чтобы не закричать, потому что готова была умереть от ужаса. Винтер, только выживи!

Противники сплелись, как клубок змей, все вокруг снова тряслось и дрожало. Треснуло одно из зеркал, осыпалось стеклянным крошевом. Где-то там по-прежнему остается король Айсен, которому мы так и не смогли помочь. А его сын сейчас рискует жизнью, чтобы спасти нас всех. Ко мне прижалась Ассия, дрожа так, что, казалось, вот-вот упадет, но принцесса каким-то чудом держалась на ногах.