Страница 35 из 104
Глава 14 Случайные встречи, случайные знакомства
Винтер
Свою жизнь за последние пару недель я мог назвать одним словом – безумие. Сначала мятеж, который провалился, едва начавшись. Затем краткий суд и приговор отца. Я был уверен, что меня казнят. Даже думал, что смерть – не худший исход, если быстро и сразу. Но когда отец огласил приговор, показалось, что под ногами разверзлась пропасть, и я лечу в нее, лечу, а дна все нет. Приблизительно то же я испытал, проходя через портал в земной мир.
Первым ощущением был холод. В Ледяных чертогах было холодно большую часть года, но благодаря магии я никогда этого не чувствовал и воспринимал как данность. А здесь холод сковывал по рукам и ногам, забирался под куртку, проникал в самое сердце. Чужой мир, чужие правила. Жуткие монстры, несущиеся по улицам. Странные люди, норовившие задеть, толкнуть. Некоторые ругались в лицо – не стой на пути. А как не стоять, если не знаешь, куда идти? Сначала шел за толпой. Здесь все было не таким. Дома упирались крышами в небо. Все время что-то гудело, шумело, звенело. Мнилось, что начинаю сходить с ума. Идти? Зачем? Забился на какую-то скамейку и сидел, пока не перестал ощущать руки и ноги. Снова поднялся и пошел, чтобы чувствовать, что жив.
Самой страшной была первая ночь в новом мире. Вокруг мрак, и мне казалось, что безумие – вот оно, лишь руку протяни, и ощутишь. Но затем рассвело, стало немного легче, и я снова брел куда-то. Пробовал обратиться к кому-то из местных, но на меня кричали и спешили по своим делам. Больше не пытался. Быструю смерть отец заменил долгой, как жуткий сон.
Я выбрал очередную скамейку и решил, что дальше не пойду. Нет смысла. Какая разница, умереть здесь или в другом месте? Уже чувствовал, как сознание медленно ухает куда-то в пустоту, когда ко мне подлетела какая-то девушка, начала тормошить, требовала пойти, что-то сделать. Я не понимал, чего от меня хотят, но она обещала накормить. И если сам я решил умереть, то глупое тело желало жить.
Сейчас, глядя на Алену, вспоминать тот вечер было по-прежнему жутко, но в то же время приятно. В ее офисе было светло и тепло, играла музыка, все веселились, а она выглядела измученной и несчастной. Мы пили шампанское, потом, кажется, танцевали. Дальнейшее приходило урывками. Ее теплая ладонь в моих руках, сладкий вкус губ, когда мы целовались в автомобиле. Легкое головокружение из-за выпитого. Ее квартира. Смешная Алена, которая никак не могла снять сапог. И – наша первая ночь.
«И последняя», – злорадно подсказал внутренний голос.
Но тогда я ни о чем не думал. Хотелось жить. Хотелось слиться с ней в едином порыве. В родном мире все желания по отношению к женщинам гасила магия. После выматывающих тренировок не оставалось даже мыслей о чем-то другом. А тогда магия отступила, и желание взяло верх. Я вспоминал теплую молочно-белую кожу, бархатистую, удивительную. Поцелуи, которые пьянили больше напитков их мира. Каждый вздох, каждое прикосновение. Алена забыла, а я постепенно вспомнил и теперь не выпускал из памяти. Моя Алена..
Протянул руку, коснулся щеки, стараясь не разбудить. Если бы не Алена, меня бы уже не было в живых. А в ту ночь.. Все казалось правильным и понятным. Я, конечно, не думал, что в немагическом мире можно создать магическую брачную печать. Оказалось, можно. Вот только моя жена не желала этого признавать, оставаясь дальше всех светил. Все, что я от неё чувствовал, – жалость. Так жалеют зверушку, оказавшуюся на морозе. Или раненую птицу, не способную летать. А для меня ее жалость была унизительна.
Я хотел быть с ней. Хотел обладать целиком и полностью. Не потому, что много выпили, а на самом деле, здесь и сейчас. Внутри все сводило от желания, но благодаря остаткам магии получалось хоть как-то себя контролировать и ничем не нарушить покой Алены. Пару раз я обещал себе уйти, но решимости хватало ненадолго. А потом она и вовсе растаяла. Конечно, я приврал насчет брачных печатей, в нашем мире это куда более долгий ритуал, пропитанный магией. Но главное действо одно, да и печати на наших запястьях не оставляли вариантов. Все случилось, как случилось. И я был этому рад. По крайней мере можно было лежать рядом, вот как сейчас, неуловимо касаться, вглядываться в девичье лицо и мечтать, что однажды все изменится.
День выдался по-настоящему безумным. Поначалу я намеревался послушать Алену и остаться дома. Да, был зол. Да, мы почти поссорились, но что теперь? В ее словах был здравый смысл. Я действительно больше мешал, чем помогал. И на работе отвлекал бы. Да я послушался бы! Но в офисе Алену ждал Сергей. Этот тип не понравился мне с первого взгляда, еще тогда, на вечеринке, когда мы не были женаты. Бывают такие люди: красивая оболочка, а внутри – гниль. Оболочку, впрочем, нельзя было назвать особо красивой, но гнили хватало. А когда оказалось, что это – бывший жених Алены, я и вовсе его возненавидел. И теперь этот бывший будет все время рядом. Как знать, а вдруг Алена его простит? Эта мысль не давала покоя, заставляла метаться по квартире и, в конце концов, позвонить Ярику.
Алена разозлилась, но я этого ожидал. Конечно, я ей мешаю. Мало того что дома, так еще и на работе. Поэтому постарался вести себя тихо и незаметно. Но когда на пороге появился Сергей с новым заданием, соблазн превратить его в ледяную скульптуру был велик. Ладно, на целую скульптуру магии сейчас не хватит. Но хотя бы на половину?
Итог был закономерен: Алена осталась на работе, отправив меня ужинать с Яриком и Мириком. Но их планы быстро изменились. Стоило автомобилю тронуться, Ярик заявил:
— Слушайте, раз уж мы чисто мужской компанией, может, в клуб?
Слово «клуб» говорило мне крайне мало, поэтому я согласился. На свою голову. Оказалось, клуб – это душное помещение, как рыбой в банке, набитое людьми. Все они шумели, дрыгались, как в конвульсиях, кричали, чему-то радовались, а мои мысли были с Аленой.
— Ты что такой кислый? – сквозь шум старался докричаться Ярик. – Может, выпьем?
— Нет, не буду. Не воспринимаю местный алкоголь.
— Как хочешь.
Кузены Алены выпили какой-то напиток, кажется, он назывался виски, и отправились танцевать, а ко мне подсела какая-то девица. Поначалу решил, что девушка забыла надеть что-то поверх нижнего белья. Потом понял, что, видимо, это нижнее белье и есть «что-то». Жуткий мир, жуткие нравы.
— Скучаешь? – Девица улыбнулась так, как в наших сказаниях скалится дева безумия.
— Нет.
— А я надеялась развеять твою скуку. Выпивкой угостишь? – И она придвинулась еще ближе.
— Не пью и тебе не советую.