Здравствуй, ледяной принц

Винтер тихо рассмеялся. Сейчас мне тоже было смешно, а тогда, двенадцать лет назад, не очень. Казалось непоправимой катастрофой и концом жизни.

— В Ледяных чертогах, – вдруг заговорил Вин, – когда тебе исполняется шестнадцать, устраивают большой праздник. И его главный момент – прохождение особого испытания. С одной стороны, ничего особенного – стоит себе большой камень рода, и надо приложить к нему ладонь, чтобы получить доступ к родовой магии. А еще по сиянию камня определяют, насколько силен твой магический потенциал и можно ли тебе использовать магию на взрослом уровне.

— И что? – Я вслушивалась в каждое слово, было безумно интересно узнать об обычаях другого мира.

— На глазах у всего королевства я подошел к камню, а он не откликнулся. Позора было! Я сбежал с праздника и весь день бродил не пойми где.

— А потом?

— Прошел. Через год.

Винтер говорил спокойно, но я понимала, что для него масштабы катастрофы были куда больше, чем для меня. Он же принц, наследник престола.

— Не беспокойся, сегодня никаких испытаний тебе не предстоит, – улыбнулась ему, – только развлечения. Ты коньки любишь?

И поняла, что попала в точку, потому что глаза Винтера радостно заблестели.

— Очень.

— Тогда решено. Едем на каток.

Мы подъехали к огромному полукруглому зданию, в котором находилось одно из самых любимых мест горожан, гордо носящее имя «Ледовая империя». Впрочем, за ним скрывался только достаточно большой каток. Ну и несколько кафе, где можно было по-быстрому перекусить.

Оставив автомобиль на стоянке, поспешили внутрь. Коньки у меня были свои, но они лежали дома у родителей, потому что я не каталась лет с двадцати. Пришлось брать напрокат. После такого перерыва выходить на лед было боязно. Когда-то я сносно каталась, но это было так давно, будто в другой жизни.

— Не бойся, – улыбнулся Винтер, – в этом же нет ничего страшного. И я удержу.

Протянул руку, и мы вместе выехали на лед.

Я говорила, что сносно катаюсь? Забираю слова обратно. Поначалу Винтер кружил вокруг меня. Я махнула рукой, подстраиваясь под свой собственный ритм – медленно, но уверенно. Только кто меня слушал? Вин обхватил меня за талию и увлек за собой. От скорости захватывало дух. Я завизжала от восторга. Казалось, вот-вот упаду, но каждый раз надежные руки удерживали меня, страховали. И я отдалась этому щемящему чувству ликования, когда кажется, что весь мир – только для тебя. И у кого сегодня день рождения? Хотя мой спутник тоже, казалось, отбросил все невзгоды. Так, как катался Винтер, не катался никто. Он не скользил по льду, а летел. Выделывал такие опасные кульбиты, на которые у меня никогда бы не хватило духа, и неизменно оказывался рядом, когда мне было нужно.

— Спасибо! – крикнул, стараясь заглушить играющую музыку. – Я и забыл, как это здорово.

— Я тоже.

Да, я тоже забыла. Как здорово, когда можно ни о чем не думать и быть собой, наслаждаться каждой минутой.

Положенные нам три часа пролетели, как один миг. Напоследок мы заглянули в одну из кафешек.

— Смотри, – взяла в руки меню, – что у нас есть такого, чего нет в вашем мире?

— Да мне половина этих названий ни о чем не говорит, – рассмеялся Винтер. – Может, у нас и есть подобное, но откуда мне знать?

Мда, задачка.

— А может, по мороженому? Конечно, в вашем мире оно, наверное, вкуснее..

— А что такое мороженое? – перебил меня Винтер.

— Ну.. Это фруктовый лед либо переработанное и замороженное молоко.

— У нас такого нет. И так холодно.

— Тогда давай попробуем.

Десять минут спустя перед нами стояли креманки с цветными шариками моего любимого десерта. М-м-м, как же вкусно! Даже посреди зимы. Я с любопытством наблюдала, как Винтер набирает мороженое в ложечку, подносит ко рту, пробует.

— А мне нравится.

Вердикт настоящего ценителя!

— Не торопись, – попыталась остановить принца, с завидной скоростью опустошавшего вазочку, – горло будет болеть.

— У меня не будет.

Ну конечно, лед – его стихия. Я же наслаждалась вкусом и смаковала каждую ложечку. Пока доела свое, Вин успел заказать еще одну порцию и покончить с ней.

— Ну ты даешь!

— Мне нравятся ваши десерты, – довольно ответил Винтер. – И куда мы пойдем дальше?

— Увидишь.

В голове сложилась достаточно разнообразная программа. Домой не собиралась до вечера, чтобы у Винтера не было времени на грусть, и сначала потащила своего кавалера на рождественский базар. Мы разглядывали ангелочков, сделанных из самых разных материалов, забавные статуэтки, гирлянды, украшения.

— Если тебе что-то понравится, скажи, куплю в подарок.

Но Вин не торопился, лишь на мгновение застыл завороженно возле больших стеклянных шаров. Самая обычная вещица – город внутри, а переворачиваешь – идет снег.

— Выбирай, – шепнула на ухо.

— Этот.

Внутри шарика был обычный домик с окошками, сияющими ровным светом, забавной крышей и заборчиком вокруг. Чем он привлек принца, я не знала, но это его подарок, поэтому расплатилась и протянула Вину шар.

— Спасибо.

Он легко коснулся губами щеки, ткнулся холодным носом. Рассмеялась и, не удержавшись, обняла его. Наваждение какое-то. Вполне реальное синеглазое наваждение, которое смотрело мне прямо в душу.

— Идем, – увлекла его дальше. – Хочешь в кино?

— Мне все равно. Я в вашем мире ничего толком не видел, – пожал плечами Вин.

— Тогда в кино. На места для поцелуев!

— Это как? – насторожился принц.

— Так называют последние ряды. Туда берут билеты, чтобы не только фильм смотреть, но и целоваться украдкой.

— Идем.

Стоило заговорить о поцелуях, и Вин согласился. Я только улыбнулась. Он по-прежнему оставался забавным и воспринимал происходящее с каким-то мальчишеским задором. Для него все было впервые, и рядом с ним казалось, что и для меня тоже.

Мы направились к кинотеатру. Я попыталась выбрать такой фильм, чтобы не шокировать Винтера излишне откровенными сценами. В итоге остановилась на семейной комедии. Там ведь не будет чего-то эдакого? Взяла билеты на те самые места для поцелуев, захватила попкорн, и мы прошли в зал.

Винтер вертелся по сторонам. Временами будто вспоминал, что принцы так себя не ведут, и успокаивался, а потом снова начинал изучать необычное пространство. А когда на экране появилось изображение, и вовсе уставился на него, как на настоящую магию. Ну какие тут поцелуи?! Я хохотала – комедия была сверхудачной, Вин тоже искренне смеялся, а еще он наконец-то не хмурился, и это дорогого стоило.