Страница 39 из 69
– Здравствуйте, может быть вам помочь?
– Да вроде мы и сами ничего справляемся. Что скажешь, Ангел?
– Помогите выбрать подарок для Лео! Хотя не знаю, тут наверное для него ничего нет, –
хмурит брови Лина. – Ему двенадцать.
– Есть интересные настольные игры. Модели самолетов.
– Где?
Женщина показывает на стеллаж и Лина убегает в заданном направлении.
– У вас замечательная дочка, – говорит с улыбкой.
– Спасибо, – отвечаю, чувствуя гордость. – Мы… выбираем подарки для очень маленького
мальчика.
– Для братика! – уточняет уже вернувшаяся Лина.
Засмеявшись, женщина ведет нас дальше, показывая полки с более взрослыми играми,
занимательными, логическими, головоломками, музыкальными игрушками.
– Пап, а можно взять это? –Лина показывает на мягкий ночник в форме луны. – Чтобы
Тимур не боялся темноты.
– Конечно, – отвечаю, обнимая дочку.
В какой-то момент я ловлю себя на том, что все время улыбаюсь. Смотрю, как дочь
выбирает, смотрит, и понимаю, что нет ничего важнее этих моментов.
Мы подходим к кассе с большой корзиной. Ангелина бережно выкладывает все на ленту,
будто это сокровища.
– А упаковку можно с бантом?
– Конечно, обязательно.
Мы выходим из магазина с тремя большими пакетами.
Ангелина шагает рядом, прижимая к груди зайца, и выглядит такой серьезной, будто
несет что-то очень важное.
****
До дома Кристины недалеко, но мне показалось, что мы едем целую вечность.
Я ловил себя на том, что держу руль слишком крепко, будто от этого зависит, доедем мы
или нет.
В груди – не страх, не радость, а странная, тягучая тишина.
Ангелина сидит в детском кресле на заднем сидении, смотрит в окно, и что-то напевает
– тихо, почти шепотом.
Иногда поправляет зайцу ухо, словно разговаривая с ним.
Я ловлю себя на том, что руки на руле дрожат.
Не от страха – от какого-то странного внутреннего волнения, слишком личного, чтобы
назвать его просто нервозностью.
С каждой минутой я понимаю, что все действительно начинается заново.
– Приехали, котенок.
Мы выходим, я показываю на подъезд.
– Они переехали? Я думала что мы едем как в прошлый раз, там было так классно.
– Да, малышка, они переехали.
Ангелина идет впереди, с Робертом в ярком пакете, в другой руке – заяц. Остальное
несу я сам. Дочка болтает как они будут гулять все вместе, о том, что Тимур,
наверное, будет смеяться, когда она будет ему петь.
Вот и нужная квартира.
Когда дверь открылась, на пороге стояла Оля.
– Привет! А мы в гости! – не смущаясь заявляет Ангелина. – Где мой братик?
– Проходи, кнопка. Да вы такие… Не пустые.
– Мы еще заехали за булочками и купили торт!
– Как твой папа все это дотащил – не понимаю, – качает головой Оля, забирая у меня
часть пакетов.
– Папа сильный он что угодно донесет!
– Наверное это правда. Добро пожаловать, Амир. Проходите.
Переступаю порог и сразу меня окутывает запах – детский, домашний. Пахнет молоком и
корицей. Выпечкой.
– А мы тоже пирог испекли.
Квартира маленькая, но теплая и уютная.
На кухонном подоконнике фиалки, на столе – чайник.
Кристина стоит возле кухонного стола, в тонком свитере, с распущенными волосами,
держит ребенка на руках. Тимур укутан в одеяльце цвета утреннего неба. Чуть
растерянная, очень красивая.
Поднимает на меня глаза, ее губы дрожат.
– Привет, – говорит тихо.
– Привет, – отвечаю тихо. Дыхание сбивается.
– Кристина, – за моей спиной возникает дочка. – Замерла, прижав мишку к груди.
– Это он?
Кристина кивает. Опускается на стул.
– Да. Это Тимур. Хочешь поздороваться?
Ангелина медленно подходит, с осторожностью.
– Привет, братик, – шепчет. – Это Роберт. Он добрый.
Кристина улыбается, в уголках глаз блестят слезы.
Я стою чуть в стороне, не в силах отвести взгляд.
Мой сын.
Моя дочь.
Женщина, которую я когда-то потерял. И которую я безумно люблю.
Все, что было между нами – обиды, неправильные поступки, жестокие слова – вдруг
потеряло значение.
– Можно? – спрашиваю, кивнув на Тимура.
Кристина смотрит мне прямо в глаза.
– Можно.
Я осторожно беру сына на руки.
Тепло, легкий вес, запах молока и чего-то нового, еще не принадлежащего миру.
Тимур морщится, чуть открывает глаза – и в этот миг я понимаю, что весь мой хаос,
тревога и вина – ничто по сравнению с этим дыханием у моего сердца.
Тоже сажусь. Ангелина подходит ближе, стоит, касаясь моего локтя.
– Пап, он похож на тебя.
Я смотрю на Кристину – она опускает взгляд, но уголки ее губ дрогнули.
Мир вдруг становится очень простым.
Утро. Уютный дом.
Просто семья, которую я больше не позволю себе потерять.